Онлайн книга «Цукумогами. Невидимые беды»
|
– Хотите рассказать? – после некоторой паузы спросила Тамара-сан. Это была немолодая женщина в зеленой форме работницы клиники, невысокая и очень худая, с испещренной точками веснушек кожей. Ее светлые волосы с идеально ровными кончиками спускались до плеч, выбиваясь из ее общего, объятого тенью образа. Кёичиро было неприятно на нее смотреть – слишком острая, слишком несгибаемая, слишком… – Нет, – ответил он и отвел взгляд. Тамара-сан выдержала еще одну паузу. Она осталась за столом, как и всегда. Кёичиро сидел, сжавшись в сухом, искусственно согретом воздухе, в фальшивом уюте, созданном рукой равнодушного человека. Неживая Тамара-сан, водящая по бумаге ручкой, точно робот, отгородилась столом, как щитом, от его неумеренной живости. Точно пустыня, боящаяся, что изменится, стоит капле святой воды попасть в земляную трещину. Кёичиро усмехнулся этой мысли, и она вновь подняла на него взгляд. – Вы нуждаетесь в психологической переоценке? – переспросила она, и Кёичиро ощутил, как нечто тяжелое, плотное шевельнулось в его желудке. – Мне нужна бумага, если не возражаете. Мой руководитель настаивает на этом, – ответил он чуть громче. Минутная стрелка больше не ползла, она бежала изо всех сил. Тамара-сан задерживала его, будто что-то чувствовала. – Без консультации? Кёичиро показалось, будто в ее глазах мелькнуло разочарование, но он знал, что это лишь иллюзия. Мертвецы не способны испытывать подобные чувства, лишь отмечать события, факты. Собирать истории. Он кивнул. От ее блеклых глаз прямо над россыпью морщин становилось не по себе. Он постарался представить ее с естественным цветом волос. Такой, какой она была бы, будь она женщиной, а не автоматической ручкой. Нечто плотное в желудке двинулось отчетливее, и бедра сжало коротким импульсом. Часы на запястье левой руки потяжелели. Я знаю, приятель. Я все понимаю. Тамара-сан откинулась в стуле и сложила руки на манер психологов из американских фильмов. Хватит! Хватит изображать из себя человека! – Уэда-сан… я понимаю, что терапия порой бывает довольно… сложной, даже болезненной вещью. Некоторые события из нашего прошлого могут ранить хуже ножа… По спине Кёичиро пробежал жар, поднимаясь от паха к позвоночнику и шее. Он чувствовал его физически – щеки покраснели и глаза заблестели, так что вся остальная обстановка еще больше померкла. Он втянул воздух сквозь раскрытые губы и откинулся на спинку, будто пародируя Тамару-сан. Колени разъехались в стороны. Все же ей было бы лучше оставаться женщиной. Это больше ей шло. – …но нельзя вечно бегать от себя, – она склонила голову. Ни тени улыбки, ни грамма сочувствия, лишь холодная стена прямо перед ее серым лицом, стремящаяся отгородиться от его промежности. Люди порой такие забавные. Особенно когда мертвые. – Я следую вашим рекомендациям, – парировал Кёичиро. – Выполняю все предписания. Кроме того, я правильно питаюсь и хорошо сплю. Сон, снова сон… Он молчал, представляя, как мурашки ползут по ее дряблой коже. Довольно забавно, как женщины умеют бояться. Мужчине сложно это понять, его затылок не шепчет без умолку о постоянной опасности. Глаза не привыкли считывать язык тела всякого встречного, не умеют искать скрытую угрозу в шевелении пальцев и движении ресниц. Только женщина способна испытать настоящий ужас. Должно быть, этот яркий росчерк ножниц по волосам не лишил Тамару-сан последней ноты женственности, ведь что есть женственность, если не уязвимость и страх? |