Онлайн книга «Цукумогами. Невидимые беды»
|
– Скажи мне, у вас вся семья такая, а? Тот молча спрятал пейджер в карман и сдержанно улыбнулся Сэншу и остальным. Его взгляд на короткое мгновение задержался на Овечке, за чьей спиной прятался Рофутонин. – Это он? – проговорил он одними губами. – Что? Черт, Бакими [11], я тебя вообще не слышу! – Якко нахмурился и тут же получил болезненный тычок под ребра. – Не называй меня «Бакими», глупый Якко! – Не называй меня «Якко», дурацкий Бакими! Они уставились друг на друга, точно обиженные дети. Кёичиро переводил взгляд с одного на другого. Так, значит, Сэншу думает, что этот «Бакими» стоит за всем и манипулирует Якко ради своих целей… – Прошу прощения, господа. Небольшие технические неполадки. Мое имя – Букими. Рад знакомству, – Букими склонил голову в вежливом поклоне. – Полагаю, вас интересует, для чего мы прибыли в сие чудесное место в такое время. Что ж, вынужден признать, сеять хаос и разрушения не последнее, что нас интересует. Якко довольно усмехнулся, по его лицу пробежали мелкие трещинки. Кёичиро сжался под его самодовольным взглядом. Это движение не укрылось от Якко – он принялся нарочно сверлить его взглядом, а в конце, будто очаровавшись тем, что Кёичиро удалось не отвести глаз, подмигнул ему. – Однако у нас есть и иные цели. – Букими посмотрел на Овечку. Тот стоял выпрямившись. Его огромные серые глаза не выражали ничего: ни интереса, ни страха, и это, казалось, интриговало Букими еще больше. Он сделал маленький шаг, спустился на одну ступеньку ниже. – Мне, право, хотелось бы представить нашу маленькую компанию лично. – Он, – Овечка кивнул в сторону Якко, – трус и слабак. Гораздо меньшее, чем он сам и тем более чем Сэншу-сан когда-либо о нем думали. – Вот как? Интересное мнение. Что же насчет Муко-чана и меня? За спинами Якко и Букими появился третий человек, он возвышался над ними с угловатой грацией шарнирной куклы. Его фигура с ног до головы была укутана в ткани: многослойное кимоно терялось под скрывающим лоб, шею и плечи легким палантином. Мягкие холодные оттенки сливались в одной нежной сиренево-голубой ноте. Кёичиро не видел даже рук: из широких рукавов показывались лишь толстые полупрозрачные нити, свисающие до самого пола. Лицо этого человека можно было бы назвать красивым, если бы не кожа – грубая, вспухшая, отчасти напоминающая кожу Джа. Приглядевшись, Кёичиро понял, что ее всю пронизывают точно такие же нити. Муко коротко кивнул присутствующим. – Он не бессловесное орудие, не нужно о нем так думать. – Букими изогнул брови, когда Овечка заговорил. – Это навредит вам. – Благодарю за участие. – Букими уложил ладонь себе на грудь. – А я, стало быть… – Твои идеи интересные. Только вот тут, – Овечка кивнул на его руку, – пусто. И у нее тоже. – Блестяще. Что ж, быть может, нам удастся развить эти идеи? Оркестр, музыку! По ботинкам Якко туда-сюда забегали искорки. Из штанин одна за другой хлынули крохотные огненные зверьки – маленькие юркие ласки. Кружась вокруг его ног, они создавали огненный водоворот, будто сам Якко тонул в пожирающем его пламени. Люди на ярмарочной площади разбегались в разные стороны. С минуты на минуту, думал Кёичиро, должна прибыть полиция. С минуты на минуту. Пожалуйста. Якко картинно взмахнул руками, будто дирижер. Огненные ласки от его ног растеклись по асфальту, их с каждым мгновением становилось все больше, и часть из них стелилась по стенкам деревянных лавок, добиралась до тряпичных навесов. Запахло гарью. Кто-то закричал. Кёичиро обернулся. Его глаза смогли выдернуть из толпы совсем юную девушку, отбивавшуюся от маленького огонька скрученным журналом. Ее мать сорвала крышку с бутылки лимонада и опрокинула на ласку – та с шипением исчезла, и легкий дымок растворился в вечернем воздухе. |