Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 72 – Анни Юдзуль

Овечка даже не обернулся. В кармане Букими запел пейджер. Очень вовремя! Букими сел боком. Да, так, наверное, будет интереснее. О, постойте, что это за гора тряпок среди скамеек?

– Ко-кун! – подал голос Букими. – Пошли мне пару своих зверьков.

Он улыбнулся. Овечка одним прыжком оказался между Букими и скамейками.

– Так вот он где. – Букими откинулся на спинку и уложил локоть на спинку стула. – Ты знаешь, что такого рода связи для таких, как мы… немного странны? Посмотри, что они сделали с Сэншу-саном.

Он скосил глаза как раз в тот момент, когда Сэншу укрыл Кёичиро от нитей. Овечка не шелохнулся и ничего не ответил.

Букими пожал плечами и продолжил:

– Подобные вопросы до2лжно решать быстро и без всяких сожалений. Работа в команде держит в тонусе и дает хорошие результаты, но сердечные дела оставь людям. Таков порядок.

Овечка с усилием подался вбок и, ударив добравшийся до него труп плечом, сбил его с ног. Одно четко выверенное движение – и во лбу мертвеца образовалась новая дыра. Овечка поправил мокрую челку. Он тяжело дышал, ветер обдувал его раскрасневшуюся кожу. Часть белой ткани рубашки была запачкана черной сажей.

– Я могу перерезать тебе глотку.

– В этом нет необходимости. – Букими вновь взглянул на Якко. – Он меня не услышал. Мой мальчик делает успехи в вопросах самообладания, но все же он еще довольно далек от идеала.

– Уходите сейчас. – Овечка взглянул на оставшееся «в живых» тело и парой ударов ноги повредил его тазобедренный сустав.

Букими обреченно вздохнул:

– Мы еще не закончили.

– Закончили.

Букими удивленно вскинул брови. Огляделся. Затем прислушался. Шум стонов и перешептываний стих. Никого из заложников не было видно. Букими поднялся медленнее, чем ему бы хотелось, и немного нервно натянул перчатки на пальцы. Торопливо обхватил свою трость. Овечка неотрывно следил за его движениями. Подошвы ботинок Овечки облизала вода.

Он появился с восточной стороны. Сэншу облегченно вздохнул и выпрыгнул из вагончика детской железной дороги, куда она с Кёичиро успели забраться несколькими мгновениями ранее. Проехав еще немного, тот сошел с покореженных рельсов, и тогда из него вывалился Кёичиро. Его колени окропило водой. Она все прибывала, с тихим шипением огненные ласки растворялись в ней. Потухший огонь оставлял на дереве черные провалы. Нити исчезли, и люди бросились прочь от этого проклятого места.

Его волосы были собраны в небрежную косу. Кожа покрылась испариной. Вслед за ним тянулись бесконечные зеленые побеги, они стремительно росли в прибывающей воде и тянулись рисовыми макушками к небесам. Белые лилии с подкладки кимоно исчезли – теперь они вились в основании стеблей, прятались под водной толщей.

Дайкоку выступил на площадку и остановился рядом с Сэншу; тот едва удержался, чтобы не повиснуть у него на шее. Дайкоку взглянул на него мельком, и этого взгляда хватило, чтобы ни Сэншу, ни Кёичиро не произнесли ни звука.

– Думаете испугать нас земледельцем? – Якко укоризненно покачал головой.

Однако Букими, успевший подойти к своему приспешнику, уже не ребячился – его глаза были прикованы к неизвестному противнику.

Дайкоку разомкнул губы:

Дыхание Кёичиро перехватило, будто эти слова сдавили ему горло. Голос Дайкоку звучал невыносимо чудовищно, он проникал глубоко под кожу. Он не был ни высоким, ни низким, его сложно было назвать звуком как таковым, скорее пугающе тонкой вибрацией, доставляющей слова прямиком в голову.