Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 62 – Анни Юдзуль

Все они, бледные, растрепанные, измазанные кровью, походили на призраков, поселившихся в заброшенном доме. И еще – самую малость – на крыс.

– Ты хочешь, чтобы мы разгуливали по городу вот с этим? – Ми-чан пнул Нэ-чана, и тот снова заверещал.

– Снаружи… страшно, – прошептал О-чан. Он неторопливо грыз ухо У-чана, и Ми-чан снова его одернул.

Кёичиро покачал головой. Провести одного странного человека по улицам можно, но четверых… Он прижал ладони к щекам. Если он сходит за Сэншу и они попытаются все вместе… Нет, толпа из десятка человек привлечет внимание. Быть может, им удастся сойти за школьную экскурсию, если отмыть этих ребят от крови, но как их уговорить…

Кёичиро вдруг поймал Камо за штаны:

– Они едят друг друга… Камо-чан, у тебя есть нож?

– Только канцелярский… Сейчас. – Он сбросил рюкзак с плеча и принялся в нем копаться. Нож лег на ладонь Кёичиро – маленький и чистенький.

Кёичиро поднялся на ноги:

– Вы, ребята, не голодны?

Нэ вдруг перевернулся на живот и замер. В его ярких желтых глазах мелькнула тень интереса. О-чан высунулся целиком, он был жутко худым, и его красивое лицо склонилось набок. Ми-чан напряженно замер, переводя взгляд с Кёичиро на Камо. Дзу-чан разглядывал ногти.

– Я дам вам попить и потом – мяса. Много мяса.

– И смузи? – спросил Дзу-чан.

– И смузи, – подтвердил озадаченный Камо.

– Тогда идем со мной. – Кёичиро сжал в пальцах острие и резко рванул его наружу.

Лезвие рассекло кожу, кровь закапала на белый кафель. Нэ-чан поднялся, чтобы торопливо прильнуть к протянутым пальцам. О-чан сорвался с места; Ми-чан, не переставая ворчать, поймал его на подлете и проконтролировал, чтобы он не толкал Нэ-чана. Голова У-чана осталась бессмысленно лежать где-то у бортика.

Камо вышел на улицу. Он шагал впереди, разведывая обстановку. Кёичиро морщился; хищные рты сомкнулись на его пальцах и то и дело пытались откусить от него кусок. Дзу-чан, замыкающий процессию, пил кофе из баночки – и где только успел взять? Кровь Кёичиро осталась темными каплями на нескольких перекрестках и еще – у самого входа в бар.

Джа бессильно опустил руки:

– Что за черт? Нет, серьезно, что за черт?

Сэншу озадаченно осмотрел пятерых школьников. Кёичиро же удивленно глазел на У-чана, как ни в чем не бывало стоявшего в линии с остальными. Он улыбался.

Джа со вздохом поставил турку на конфорку:

– Это место превращается в детский сад. Или в кофейню, что, по сути, одно и то же.

Сэншу проигнорировал замечание бармена. Его командный вид внушил Кёичиро уверенность.

Камо остался стоять у двери.

– Спасибо, – тихо сказал он, когда Кёичиро подошел к нему с аптечкой. Овечка без лишних слов перехватил бинты и принялся перевязывать раны Кёичиро.

– Ты все сделал правильно. Думаю, они будут рады видеть тебя здесь. Как и я.

– У вас теперь столько забот. Я еле справлялся с ними. И У-чан… он не может за себя постоять.

– Джа-сан присмотрит за ним и остальными.

– Еще раз спасибо. Думаю, тебе предстоит сложный разговор, – Камо кивнул в сторону стойки. Школьники расположились за ней, галдя наперебой, не замечая Сэншу, который хлопотал вокруг них и старался казаться строгим.

Камо тихо выскользнул за дверь. Кёичиро проследил за тем, как Джа с помощью Овечки распределяет мальчишек по комнатам. Когда всех детей удалось устроить, Сэншу, Овечка и Кёичиро снова встретились за барной стойкой.