Онлайн книга «Цукумогами. Невидимые беды»
|
– Почему он так себя ведет? Кёичиро удивленно вскинул брови. Камо смотрел на него: в глазах застыли слезы, губы покраснели. – Я имею в виду… извини. – Камо попытался отвернуться, но Кёичиро поймал его за плечо. – Кто так себя ведет? – Чиджин, – ответил Камо. – Я из кожи вон лезу, чтобы он… ну… – Чтобы он обратил на тебя внимание? Камо кивнул. Некоторое время они помолчали. – Ты давно знаешь его? – Он принадлежал моей матери, – резко произнес Камо. Он вопросительно взглянул на Кёичиро, как бы ожидая ответа. Кёичиро не вполне понял его, но все же кивнул. Камо придвинулся ближе и уперся лбом в его плечо. – Раз ты живешь с тетей, и Чиджин… – Кёичиро осекся и приобнял Камо за плечи. – Мама много работала. Ты же знаешь нашу газету? Это их детище. Они с тетей были неразлучны, вечно мотались туда-сюда со своими дурацкими репортажами. Расследовали что-то. Однажды раскрыли банду похитителей животных, ну знаешь, которые воруют питомца, а потом возвращают его владельцам за вознаграждение… – он улыбнулся. – Значит, твоя мама была журналисткой, как Сотня-сан? – Вроде того. С тех пор как мне исполнилось одиннадцать, ее было не удержать дома. Они все время собирались в «кабинете», как она его называла, на холодной террасе за домом. Смеялись, пили вино со специями. Взрослым лишь бы выпить… – Камо фыркнул. Кёичиро наблюдал, как люди ищут свои места на трибунах. Худенькая старушка то и дело поднималась на ступеньку и вновь спускалась, пытаясь определиться с рядом. Никто из них не добирался до двоих людей на самом верху, решивших предаться своим маленьким разговорам посреди грядущего веселья. – Но… – Голос Камо вдруг сел, и ему пришлось откашляться. Кёичиро крепче сжал его в объятиях. Надо же, ведет себя прямо как Сэншу. Даже забавно. – В прошлом году она заболела. Женщины часто так болеют: сначала обследования, потом капельницы и непроходящая тошнота. На меня лег быт. Тетя почти не приезжала, она… – Он тяжело вздохнул и продолжил: – Пожалуйста, не думай, что она черствая. Или злая. Раньше она была другой: тихая, даже, наверное, воздушная. Как воздушный змей, точно. Улыбалась и смотрела на мир своими сонными, как у Чиджина, глазами. Думаю, ей пришлось очень тяжело. – Камо-чан, – Кёичиро прижался щекой к его затылку, – ты совсем еще юн. Тебе не нужно думать о том, что переживают другие люди, когда внутри тебя самого что-то рушится. – Он вдруг ощутил, что его плечо стало влажным. Под самым куполом переливался сияющий месяц. Софиты проснулись и неторопливо завертелись, шаря по зрителям разноцветными лучами. – Моя тетя в определенном смысле материалистка. Живет сегодняшним днем, витает в облаках совсем немного перед сном, чтобы быстрее заснуть. Возможно, поэтому ей сейчас сложно. – А твоя мама? – Мама… Она была другой. Будто жила в совсем другой реальности. Иногда мне случалось заставать ее глядящей в одну точку над тарелкой давно остывших спагетти. Она часто проезжала свою остановку или возвращалась из магазина без покупок. – Она верила во что-то, во что обычные люди не верят? Камо облегченно вздохнул: – Она не расставалась со своей колодой. В любом расследовании был этот этап: она садилась за стол, зажигала свечи и говорила с картами. Однажды я спросил ее: неужели они действительно отвечают? Она легко шлепнула меня по лбу и засмеялась: «Не веди себя как чиджин» [4]. |