Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 56 – Анни Юдзуль

– Для начала приди в себя от вчерашнего, – парировал Джа, забирая папку. Кёичиро следил за каждым его движением.

– Как ты и хотел, Кё-кун, мы уничтожим все сведения, которые любезная Сотня-сан добыла для нас.

– Я… – Кёичиро наблюдал, как Джа бросает папку в мусорную корзину и роется по карманам в поисках зажигалки. – Не уверен…

– Джа, погоди, – Сэншу махнул рукой.

Камо съежился на стуле, обхватив теплую кружку. Кёичиро напряженно молчал. Овечка развернулся к парню, внимательные серые глаза остановились на его бледном лице. Кёичиро сразу же отвернулся, однако чувствовал на себе его взгляд. Сэншу терпеливо ожидал решения парня.

– Если там что-то…

– Ужасное? – голос Овечки звучал совершенно обыденно.

Кёичиро не повернулся:

– …нехорошее. Это ничего не изменит?

– Между нами, – Сэншу придвинулся ближе, доверительно заглядывая ему в лицо, – ничего не изменится. Что бы в этой папке ни было. Но я думаю, что…

– Это изменит все для него, – Овечка чуть нахмурился. – Почему ты не даешь ему узнать, что внутри?

– Потому что, – Сэншу едва не зашипел, – это может быть для него ударом. Ты представляешь, какой силы должна быть травма, чтобы мозг вытеснил воспоминания? Ты хочешь, чтобы он…

– Я лечился в этой клинике, верно? – Кёичиро тяжело вздохнул. – Помню, как раскладывал таблетки по стаканчикам и еще такую рубашку… зеленую. Думаю, такие носят пациенты.

Он улыбнулся, однако глаза его оставались печальными. Камо осторожно дотронулся до его плеча. В воздухе кружилась пыль, слабые огоньки над стойкой отражались в пьяном стекле. Кёичиро поднес стакан к губам и сделал большой глоток. Тепло пробежало к желудку и оттуда двинулось по всему телу, оседая на кончиках пальцев. Сэншу встретился с Овечкой взглядом и едва заметно помотал головой.

– Наверное, там описаны симптомы, – продолжил Кёичиро. – Проявления моих неудач, не более того. Ты прав, Сэншу-сан, есть вещи, которые не стоит вспоминать.

– Мы с тобой, – ответил Сэншу и затем кивнул Джа.

Огонь быстро охватил папку, языки пламени пустились танцем по кромке бумаги. Кёичиро не смотрел, но чувствовал кожей легкий жар. Рофутонин протянул руки к огню.

– Это несъедобно, – улыбнулся Джа, и Рофутонин отступил.

– Я и не собирался это есть, – беспечно отозвался он. – Твой ход.

Джа усмехнулся и вернулся к доске для го – на ней почти не осталось свободного места.

Камо поставил пустую кружку на стол. Пару минут он не двигался, пряча руки под пледом, а затем со вздохом поднялся и сбросил его на спинку стула.

– Думаю, я больше не нужен, – он коротко поклонился всем разом и двинулся в сторону выхода. У самых дверей он обернулся. – Чуть не забыл. У Чиджина-сана сегодня выступление. В цирке. Головокружительные танцы под куполом или что-то в этом духе. Он просил передать, что будет рад увидеть вас на представлении, если у вас появится желание.

– У Чиджина такая интересная работа! – воскликнул Рофутонин. Камо хмуро покосился на него, явно не одобряя такое фамильярное обращение. – Давайте сходим?

– У нас много дел, – Сэншу отрицательно покачал головой.

– У тебямного дел. – Кёичиро покосился на легкий дым, струящийся из мусорного ведра. Теперь о его страшном прошлом напоминал лишь слабый запах гари. – А мы с Овечкой, думаю, можем сводить Рофутонина на представление.