Онлайн книга «Цукумогами. Невидимые беды»
|
Сэншу, держась за зад, вышел из арки – одной из тех, что вели в кухню из длинного коридора. – Вряд ли он где-то здесь, но проверить нужно. Эх, надо было попросить Чиджина поехать с нами… – Он не согласился бы, – отрезал Овечка. Он прошел немного вперед: стена, увешанная охотничьими трофеями, отделяла прихожую от гостиной с камином. Дорогущий стол с ножками-лапами хранил следы скромного праздника: несколько пустых тарелок, фрукты и недопитый бокал вина. Укрытый вязаным пледом диван располагался прямо под огромным чучелом медведя. В дальнем углу стояло несколько собачьих мисок. – Он идет сюда. Нужно спрятаться. – Не думаю, что тут можно спрятаться, по крайней мере от него. Нам нужно вызвать его на диалог; может быть, он… – Ты. – Овечка протянул Кёичиро нож. Кёичиро пришлось побороться с собой, чтобы взять его в руки. – Забейся в самый дальний угол. Если сможешь уговорить этого индюка сделать то же, я буду безмерно признателен. – Эй! – воскликнул Сэншу с улыбкой. – Ладно, ладно. Мы попробуем спрятаться. Тогда и продумаем дальнейшие действия. А ты… Овечки и след простыл. Сэншу махнул рукой и нырнул назад в прихожую. – Здесь несколько дверей. Как думаешь, где здесь… – Он обернулся к Кёичиро, который уже миновал коридор и молча вошел в дальнюю комнату. – И кто их только воспитывал? Он проследовал за Кёичиро, их глазам предстала, по-видимому, комната хозяина. Она была удивительно уютной: угли в камине не так давно потухли, край одеяла на высокой кровати отогнут, множество ковров и шкур закрывали потолок и стены. За стеной-ширмой, делящей спальню надвое, обнаружились гардеробные и шкафы со всякой всячиной: тарелками, кубками и множеством разноцветных коробочек из-под табака. Стол в дальнем углу, прямо под окошком, еще помнил следы крови – несколько шкур сушились растянутыми прямо здесь. Еще одна дверь уводила, похоже, назад, в кухню. Множество ножей и ружей на подставках и в витринах, даже просто прислоненных к мебели, заставляли Кёичиро нервно потирать руки. Нож в кармане ощущался неимоверно тяжелым. Сэншу растрепал Кёичиро волосы. Дверь в прихожей отворилась, Кёичиро, казалось, слышал каждую зловещую ноту этой дьявольской мелодии. Неторопливые шаги свернули вправо; некто шел по их следу, по запаху. Сэншу повернул щеколду и потянул Кёичиро дальше, к одному из шкафов. Снова шаги. Тяжелые, они приближались медленно, будто издеваясь. Сэншу открыл дверцу шкафа, но Кёичиро замер, глядя на одну из витрин по центру ширмы. Пустовавшую. – Кё-кун, – прошептал Сэншу, – скорее. Кёичиро мучительно нахмурился. Красный бархат, украшенный золотой каймой, почему-то привлек его внимание. Он кинулся к витрине и едва слышно щелкнул замком. Крышка медленно отворилась. Кёичиро дотронулся пальцами до выемки – бархат ласково пощекотал его пальцы. – Здесь был какой-то предмет. Подумай сам: собаки слушают этого человека как хозяина. Из трубы соседнего дома не шел дым – ты был вместе со мной и видел все своими глазами. Миски в гостиной – эти собаки принадлежали хозяину этого дома, тому, чей труп мы нашли в поле. Сэншу озадаченно хлопал глазами. – Вино! – Кёичиро сорвался с места и принялся ходить по комнате. – В гостиной был один бокал. – Ты хочешь сказать… – Никто не убивал хозяина особого предмета. Человек, который преследует нас, и есть особый предмет. Думаю, это ружье из этой витрины… |