Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 48 – Анни Юдзуль

Раздавшийся выстрел в щепки разнес часть двери.

Сэншу присел, закрывая Кёичиро собой.

– Если это ружье, то оно, несомненно, немного на взводе, – пробормотал себе под нос Сэншу.

В открывшийся промежуток просунулась рука в кожаной перчатке. Не сразу, но ей удалось нащупать щеколду. Дверь приоткрылась; Сэншу знаками показал Кёичиро отходить к выходу в кухню.

Тяжелые шаги утонули в ворсе ковра. Звук взведенного курка вынудил Кёичиро перестать спорить. Он бесшумно отступал, держась за пальто Сэншу. Черный человек вынырнул из-за ширмы через долю секунды, Кёичиро рванулся, дергая Сэншу в сторону. Выпущенная пуля угодила в столешницу. Повалились одна за другой растянутые беличьи шкурки. Кёичиро поднялся и толкнул дверь, оказываясь в просторной белой кухне. Сэншу юркнул под стол; очередная пуля просвистела над головой Кёичиро и сбила охотничий знак в золоченой рамке. Осыпалась кафельная крошка. Сэншу дополз до Кёичиро, вжавшегося в стену за шкафом.

– Кажется, он не настроен на разговоры, – беспечно отозвался он.

– Да что ты, – фыркнул в ответ Кёичиро. Это вызвало у Сэншу неуместный смешок.

Металлические каблуки отстукивали по плитке, точно стрелки по циферблату. Тик-так.

Кёичиро склонился к Сэншу и сунул ему нож:

– Может быть, попробуем выбраться в коридор? Надо как-то его отвлечь.

– Каким образом? Станцевать? – Голос Сэншу звучал так издевательски, что Кёичиро едва не дал ему подзатыльник.

Тяжелые сапоги остановились у стола.

– Все кончено, – бесстрастно проговорил черный человек. Он взвел курок и тут вдруг пошатнулся.

Пол рядом с Кёичиро окропился кровью; следом за глухим ударом прозвучал другой, более звонкий. Отрубленная голова собаки прокатилась по полу и остановилась прямо перед Кёичиро, слепо глядя куда-то в потолок. Стремительный легкий шаг разрезал тишину. С решительным ревом Овечка выскочил из коридора и замахнулся топором. Лезвие с треском проломило кости, входя в грудную клетку. Ружье выстрелило в пол. Черный человек повалился на бок. Упершись ногой в живот, Овечка вытащил топор и замахнулся вновь. Через секунду все было кончено.

Сэншу присвистнул. Он вылез из-под стола и с манерой заправского джентльмена обошел кровавые пятна. Овечка стоял над телом; вся его рубашка была усеяна алыми брызгами. Он стер след крови со щеки и бросил топор на землю.

– Довольно радикально, – заметил Сэншу с некоторым сожалением.

– Стоило подождать, пока он нас убьет? – спросил Овечка.

– Нет, что ты! – Сэншу примирительно поднял руки. Он наблюдал, как черная дымка отделилась от тела и растворилась в воздухе. Овечка неслышно фыркнул. – Похоже, ты был прав, Кё-кун. Это наш предмет.

– Мне жаль.

Капюшон, упав с головы предмета, обнажил изуродованное, безглазое лицо. Кёичиро отвернулся.

– Такое бывает, – Сэншу ободряюще улыбнулся ему. – Изъяны предметов отражаются на их теле. Обычно это не вызывает особых неудобств. Взять того же Якко – эта кожа, которую… которая не скрыта под гримом, тоже след на самом предмете.

– Что с ним случилось?

– Неудачное столкновение с лимонной кислотой.

Кёичиро понимающе кивнул и вышел в прихожую.

– Нужно найти Рофутонина.

– Думаю, долго искать не придется. – Овечка вышел следом и коротко кивнул в дальний угол.

Грязная куча изъеденных молью шкур пришла в движение. Она увеличивалась с каждой секундой, пока в центре не появилась пара красных глаз. Рофутонин отряхнулся, как собака, сбрасывая с себя шкуры, и приветливо помахал Кёичиро. Тот ответил изумленным взглядом.