Онлайн книга «Цукумогами. Невидимые беды»
|
Кёичиро с трудом поборол желание врезать ему между глаз. – Очень рад, что у тебя есть время шутить, пока под нашими ногами расплывается… это. – Что расплывается под нашими ногами? – с любезной улыбкой спросил Якко. – Откуда я знаю?! Я похож на человека, который часто сталкивается с подобным?.. С чем? С чем сталкивается? С сумасшествием? В висках Кёичиро пульсировала боль. Глаза защипало. Белая пелена в голове стала плотнее, он невольно попятился и едва не упал – Якко успел подхватить его. – Не верю своим ушам. Он все-таки не рассказал тебе! И откуда только у него такая тяга скрывать все подряд? – Якко пожал плечами. – Ладно уж, я тебе скажу. Не знаю, что этот умник тебе напел, но такие, как мы, имеют некоторую склонность к… изменению пространства. Как правило, это пространство соответствует нашему внутреннему миру. Хотя, признаться, ни разу не видел, чтобы внутренний мир «особого предмета» отличался от мира внешнего. Мы же не люди, чтобы врать и изворачиваться, правда? Кёичиро сморгнул слезы, а затем согнулся и закрыл рот ладонью. – Не думал, что твой первый раз станет таким. Ну, новый первый раз. Я предполагал, что раз она бабочка, то и покажет нам что-нибудь милое, но она… – Где. Он, – отчеканила женщина. Кёичиро провел ладонями по лицу и взглянул на неё. Она выросла. Руки, находясь в покое, тем не менее двигались, будто по велению ветра. Они тянулись широким шлейфом от тонких черных рогов, изогнувшихся за ее затылком. Пальцы ног едва касались земли. «У нее совсем не осталось терпения», – подумал Кёичиро. Рамки хлынули со стены волной, сбитые воздушным потоком, создаваемым руками-крыльями. Одна из них оказалась прямо у ее ног. Пустая. – Достаточно, Угэн. – Легкий, почти прозрачный голос заставил Кёичиро мучительно воздеть глаза к потолку. Лучше бы он этого не делал: тошнотворная гнойная корка, покрывшая потолок, прогнулась под весом того, о чем он не хотел иметь ни малейшего понятия. Дышать становилось совсем невыносимо. Он обернулся. У самой двери стоял юноша, его тонкое тело светилось, волосы отливали перламутром и красиво обрамляли лицо. Весь его вид – скупые движения рук, легкое шелковое платье и вросший в кожу жемчуг – пел об умиротворении. Роение под полом остановилось. Юноша сделал шаг. Остатки цветочных обоев собрались воедино и прильнули назад, к стенам. Комод с треском вернул себе прежние очертания. Окрысилось чучело лисицы. Юноша прошел мимо Кёичиро, не обращая на него никакого внимания. Якко едва не хлопал в ладоши. – Morpho sulkowskyi!– объявил он шепотом. – Признаться, я ставил на другого… – Сагэн-сан, – безучастно проговорила Угэн. Ее руки вернулись в прежнее положение, лохмотья опали, и вся она стала совсем крошечной. – Ты ищешь хозяина? – Сагэн приблизился. Она прильнула щекой к его полупрозрачным пальцам, будто впитывая их свет. – Нет. Я искала только тебя. – Вот как, – только и ответил он. Они стояли в центре комнаты, не произнося ни звука. Якко нетерпеливо заерзал, но Кёичиро тут же одернул его. Удивительно, но Якко послушался. Прижавшись к груди Сагэна, Угэн закрыла глаза. Комната погрузилась во тьму, лишь мягкий, несмелый свет лился на ее лицо. Он не сводил с нее глаз. Они вдвоем – и две пустые рамки, прижавшиеся друг к другу на пыльном ковре среди сотни других. Таких же, но не живых. Его рука коснулась ее волос и собрала их у плеча. Она уткнулась в легкую ткань его платья. Нечто в руке юноши сверкнуло в этом мягком, почти уютном свете. Острие, выскользнувшее из рукава, вошло в шею так легко, что она не успела издать ни звука. Капли крови впитались в белый воротник, брызги хлынули на стены, и она упала без чувств, еле слышно хрипя. |