Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 12 – Анни Юдзуль

Сэнко не подпевала, однако ее тело двигалось – Кёичиро даже удивлялся, как она умудрялась танцевать, сидя за рулем, – точно в ритм, с невероятным мастерством. Ее искренние размашистые движения вызвали у него улыбку, он совсем позабыл о дороге, страшных сказках и Сэншу, который в его воображении все еще плутал среди деревьев. «Кё-кун!» – должно быть, кричал он своим низким ласковым голосом, пока Кёичиро завороженно наблюдал за своей случайной знакомой. Кончики волос то и дело падали на ее лицо, щекоча нос и щеки, взгляд был устремлен на дорогу, а пальцы сновали по рулю туда-сюда в особенном танце. Все ее существо растворилось в зажигательной музыке.

Кёичиро пристально смотрел на девушку, и чем больше она завладевала его вниманием, тем больше он понимал, что в ней есть нечто необычное. Странное. Быть может, даже потустороннее. Он испытал похожие чувства тогда, в баре, когда Джа склонился над ним и он вдруг заметил бегущие строчки на строгом лице бармена. Сердце упало. Воздух в легких неожиданно кончился. Кёичиро дернулся к окну, бешено крутя ручку стеклоподъемника. Сэнко ничего не заметила: ее тело оставалось в машине, но разум уплыл вслед за строчками и гитарными рифами. Быть может, потому движения девушки изменились – она забыла, что ей следовало подражать людям. Сэнко абсолютно точно была «особой вещью».

Машина свернула направо и выехала на эстакаду, в открытое окно забился ветер, и волосы Кёичиро разметало по подголовнику. Автомобиль несся на сумасшедшей скорости, будто музыка убегала от них и они гнались за ней, как за кроликом.

Кёичиро проверил замок ремня безопасности.

– Сэнко!

Она не ответила. Ее глаза застилала пелена, она неотрывно глядела на линию горизонта, точно оттуда вот-вот должен был появиться бог. Кёичиро позвал еще раз и еще. Безрезультатно. Краем глаза он заметил, что эстакада резко ныряла вниз, под другую. Ленты дорог переплетались между собой, и их одинокий автомобиль сновал между ними без всякой логики.

– Мы… опаздываем куда-то? – беспомощно спросил он.

Фонари зажглись один за другим, синим, красным, розовым – миллионом сочных неоновых цветов. Маленькая машинка, бегущая по своим пластмассовым дорожкам в свете полуночных огней позабытого бара на окраине, – воспоминание вспыхнуло в его голове россыпью искр. Кёичиро закрыл лицо руками. Импозантный мужчина с сединой в волосах прогуливается вдоль бильярдного стола, сигаретный дым висит в воздухе непроницаемым облаком, чей-то смех доносится из каждого угла просторного зала. Маленький мальчик спрашивает: «Папа, я могу забрать одну?» Они стоят у края огромной площадки, по которой бегут разноцветные машинки. «У тебя ведь уже есть целых две», – отвечает отец. Мужчина с сединой в волосах проходит дальше, по низкому темному коридорчику. Музыка становится громче, она заглушает топот десятков ног. Он танцует в лучах прожекторов совсем один, смеется и поет.

Кёичиро помотал головой и наугад нажал кнопки на магнитоле. Музыка стихла, исчезли видения дорог, и яркие огни, и ветер. Машина остановилась.

– Приехали, – как ни в чем не бывало сказала Сэнко. – Спасибо за помощь, приятель.

– Не за что, – выдавил из себя Кёичиро, торопливо покидая автомобиль.

Автомобиль тут же сорвался с места и с ревом исчез за поворотом. Кёичиро озадаченно поглядел ему вслед.