Книга Цукумогами. Невидимые беды, страница 10 – Анни Юдзуль

Во рту пересохло, и Кёичиро с усилием сглотнул, закашлявшись.

Она усмехнулась:

– Поторопись с ответом, мачо, иначе твой приятель налетит на нас, как коршун.

– Приятель?

На его плечо легла тяжелая рука.

Девушка легко оттолкнулась от столба. Ее образ мгновенно потерял все свои краски, и она легким движением смешалась с клубами тумана.

– Вот ты где, Кё-кун, – с облегчением проговорил Сэншу. – Я чуть с ума не сошел от беспокойства. Почему ты убежал? Пошел за этой сомнительной особой?

Кёичиро выдохнул сквозь зубы, жевательные мышцы свело судорогой. Она… Он даже не мог сформулировать вопрос. Она – как мимолетный, избегающий рук образ, как навязчивая идея – поселилась в его голове.

– Ты знаешь ее? – Кёичиро повернулся и взглянул ему в лицо.

Сэншу отвел взгляд:

– Это сложный вопрос.

– Она ведь «особый предмет», да? Как Якко? – Он сверлил Сэншу взглядом, отчего тот даже отступил на шаг.

– Послушай, Кё-кун…

– Ясно.

Его губы сами собой растянулись в улыбке, щеки свело от боли. Кёичиро обернулся, разглядывая покосившийся столб и влажные капли на бетонной дороге. Где-то вдалеке шумели машины. Город просыпался, утро было его самым любимым временем суток. Он кивнул сам себе и решительно шагнул вперед, а после – рванулся что есть мочи прочь из этих грязных переулков, от фанатичного бреда или яви безумнее всяких сказок, от звона стаканов, шороха клопов в старой мебели, запаха джина и рома, в которых плавали кусочки льда. Голос Сэншу, разрывающий покой обшарпанных домов, отдавался в его ушах металлическим гулом. Грудь обожгло спазмом, голова кружилась, а легкие бессильно раздувались, пытаясь выиграть ему еще несколько минут форы. Он свернул в парк, петляя и путая след, то и дело оборачиваясь, прошел через аллею и бегом спустился по крохотной лестнице, ведущей в маленькую рощу, и там – окончательно затерялся.

Его окружили благоухающая листва и гибкие, тонущие в низких тучах стволы клена. Щебетали снующие с ветки на ветку крохотные синицы, под корой деревьев копошились насекомые. В сером полупрозрачном воздухе рыжие кленовые листья выглядели разводами ржавчины на блестящей обшивке. Крыши стеклянных небоскребов, свивших гнездо в центре города, виднелись между кронами. Кёичиро стремительно пробежался по узкой дорожке и свернул в чащу, стремясь быстро пересечь ее и оказаться на окраине города. Его догоняли чьи-то шаги, или, быть может, они только мерещились ему, и он то и дело ускорялся, петляя между острыми лапами кустарников.

Наконец Кёичиро выбрался к полупустому шоссе, по обеим сторонам которого тянулись гирлянды проводов. Ни души. Он обернулся. Никто его не преследовал. «Пронесло», – подумалось ему.

Если бы кто-нибудь более проницательный, чем он сам, спросил, от чего такого пугающего он бежит, – едва ли Кёичиро нашелся бы с ответом. Бредовые россказни Сэншу, в чьем существовании теперь Кёичиро не был уверен, пожалуй, добавляли скорости его ногам, но кроме этого… Пустота. Кёичиро потряс головой и торопливо спустился к дороге.

Он шел, казалось, добрый час; из-за навязчивого порывистого ветра ему пришлось собрать волосы в хвост и придерживать его рукой. Ступни отзывались ноющей болью в память о мелком гравии. Куда ты идешь, Кёичиро? Оглядевшись, он вдруг понял, что сделал большой крюк: каморка, где он спал, находилась в другой части города. Тогда куда же? Быть может, на работу? В бар? От этой мысли засосало под ложечкой. Нет уж, баров с него точно хватит, по крайней мере на сегодня. Быть может…