Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 262 – Райнер Цительманн

Эти высказывания направлены против Гиммлера и Розенберга, но при этом Гитлер не называет их имен[1503]. Тем более спорным представляется на этом фоне то, что Тёрнер в своем эссе «Фашизм и антимодернизм» говорит о главном течении нацистской утопии, представленном, как он утверждает, «Гитлером, Гиммлером, Розенбергом, Дарре» и якобы «открывшем свои базовые принципы в раннем Средневековье, но также и в дохристианских, даже доисторических временах». И прежде всего это движение желало решить проблемы высокоиндустриальной Германии в ХХ в. с помощью «возрождения поклонения культу крови и почвы»[1504]. Это могло бы еще как-то соответствовать действительности в отношении Гиммлера и Розенберга, а вот Гитлер определенно дистанцировался от таких устремлений. В своей застольной беседе 23 сентября 1941 г. он подчеркнул: «Никогда, однако, национал-социализму не позволительно прилагать усилия для того, чтобы по-обезьяньи в культовой манере подражать какой-нибудь религии; для него всегда единственная задача состоит только в том, чтобы разработать научное ученье, которое будет не что иное, как культ разума»[1505]. Национал-социализм как научная доктрина, как «культ разума» — такие формулировки должны бы дать основание для пересмотра тезиса о том, что национал-социализм якобы в принципе рассматривал себя как движение, противоположное Просвещению и рационализму XVIII–XIX вв.

Главной темой монологов Гитлера были отношения между наукой и религией, причем он придерживался мнения, что церковь помере прогресса науки в конечном итоге потерпит поражение: «Наука выйдет победительницей», — сказал он 14 октября 1941 г. и вновь высказал предостережение: «Движение, подобное нашему, никогда не должно позволять втягивать себя в эту метафизическую сферу совершенно неконтролируемых потоков мыслей. Оно должно оставаться в сфере точной науки. Партия не должна быть заменой церкви. Ее задача носит научный и методологический характер»[1506]. 24 октября 1941 г. Гитлер снова заговорил о своей любимой теме — о превосходстве науки над религией. Особенно интересно следующее его замечание: «Когда читаешь полемику во Франции XVII или XVIII в. или беседы Фридриха II с Вольтером, то приходится испытывать стыд за низкий уровень наших нынешних малых познаний!»[1507]То, что Гитлер своей критикой религии, своим «культом разума» и своей верой в превосходство науки недвусмысленно ставил себя на позиции традиций французского Просвещения, еще раз опровергает тезис о том, что национал-социализм якобы следует понимать как протест против Просвещения и рационализма.

О том, насколько мышление Гитлера определялось естественными науками, свидетельствует также его идея, которую он неоднократно высказывал, о борьбе с церковью в Германии путем строительства больших обсерваторий: «Ох уже эти церковники! Стоит мне только увидеть, как приближается это неполноценное существо в черном одеянии! Мозг был дан человеку для того, чтобы он мог думать; но стоит ему захотеть думать, как его сожжет этот клоп вонючий! Вот мне видится здание, классическое, прекрасное как ничто другое: обсерватория на горе Пёстлингберг в Линце. Я уберу там храм идола и поставлю на его место обсерваторию. В будущем каждое воскресенье через нее будут проходить десятки тысяч людей, и все будут проникаться осознанием величия мироздания. Девиз, который я могу придумать для этого, таков: небеса возносят славу Вечному! Мы будем этим воспитывать у людей религиозность, но беспоповскую, мы будем воспитывать их к смиренномудрию». Русские, по словам Гитлера, были отрицательными в разрыве с церковью. А вот его музей должен бы стать в то же время позитивным: «Я поставлю в него статуи и бюсты тех великих людей, которые открыли постижение знаний и устранили суеверия, которые пытались увидеть новую картину мира». Самое лучшее для того, чтобыоткрыть человеку глаза, — это «картина, изображение»: «Один небольшой телескоп в общине, и прорвется целый мир! Надо разбить представление, которым оперирует церковник, что знание со временем меняется, в то время как вера остается неизменной: о, как изменилось знание, а вера церкви осталась неизменной!»[1508]5 июня 1942 г. Гитлер потребовал, что «необходимо сделать все, чтобы на все будущие времена предотвратить превращение широких слоев немецкого народа в духовных калек, и все равно, проявится ли это как религиозное безумие или какая-либо другая форма психического расстройства. Поэтому он распорядился, чтобы во всех больших городах были устроены обсерватории — насколько это возможно, — потому что, как показывает опыт, обсерватории представляют собой лучшее средство расширения у людей картины мира и тем самым предотвращения умственной атрофии»[1509].