Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 259 – Райнер Цительманн

Хотя экологические темы определенно не играли центральной роли в идеологии Гитлера, однако ведущие защитники природы, такие как, например, Вальтер Шёнихен, лелеяли надежду на то, что национал-социализм приведет к далеко идущим изменениям в обращении с природой, к отходу от чисто технического подхода к ресурсам и к спасению памятников природы, которым угрожает опасность[1488]. Так, в 1934 г. в журнале «Защита природы» («Naturschutz») можно было прочитать: «Друзья и поборники охраны природы ожидают [от национал-социализма. — Р. Ц.] выполнения некоторых своих требований и пожеланий, столь важных для нашего народа и понимания которых в минувшие времена решительно не следовало ожидать»[1489].

В 1935 г. и в самом деле был принят Имперский закон об охране природы, в котором, например, все имперские, государственные и местные органы власти были обязаны «перед утверждением мер или планов, которые могут привести к значительным изменениям в ландшафте, столь заблаговременно привлекать компетентные органы по охране природы, чтобы была возможность учесть природоохранные интересы»[1490]. Было также создано Управление Рейха по охране природы[1491], а предписание министра настоятельно наложило «на школы обязанность попечения о помыслах охраны природы»[1492]. Однако форсирование технического и промышленного развития, с другой стороны, привело к противоположному эффекту[1493]. По этой причине многие защитники природы надеялись, что принципиальный разворот произойдет только в результате завоевания нового жизненного пространства, которое, например, должно было бы позволить расширить существовавший национальный парк Беловеж (в Польше) с 46 до 2600 квадратных километров или даже, по замыслу рейхсминистра Зейсс-Инкварта, «устроить заповедник от горы Гросглоккнер до горы Гросвенедигер в совершенно масштабном стиле»[1494]. Война, на победоносный конец которой возлагались надежды «освободить большие площади для сохранения природы без особого учета существующих имущественных отношений и конкурирующих, экономически более жизнеспособных видов использования»[1495], привела с самого начала к величайшему разрушению окружающей среды, какое толькоможно было вообразить в то время.

С другой стороны, не следует упускать из виду, что, например, при строительстве автомагистралей прилагали очень большие старания, чтобы учесть экологические аспекты. Ответственный за дорожное строительство д-р Тодт требовал для безукоризненного творения техники обеспечения гармонии природы и ландшафта, и тем самым он отвечал, по словам Людвига, «как современным экологическим принципам инженерной работы, так и «„органологическим“ принципам того времени вместе с их корнями в народной идеологии»[1496]. Гитлер следовал такому ходу мыслей, когда в марте 1935 г. приказал свернуть работы близ Байройта и немедленно пересмотреть уже начатые операции. В то время Тодт чувствовал себя глубоко задетым и подчинился без возражений, «поскольку из-за возведения зданий или трассировки линий дорог могла возникнуть угроза нанесения вреда ландшафту»[1497]. В конце 1935 г. Тодт писал в частном письме предпринимателю, занимавшемуся подземными инженерными сооружениями: «Немецкий ландшафт — это нечто уникальное, и это мы не имеем права повреждать или тем более уничтожать. Если бы не было просто только благоговения перед красотами нашей родины, то было бы по крайней мере понимание того неотъемлемого и незаменимого значения нашего ландшафта для целей отдыха, и именно на него мы должны ориентироваться при каждом вмешательстве в природу при выполнении строительных работ. <…> Когда мы что-то строим в этом нашем родном ландшафте, то должны четко представлять себе, что мы хотим сохранить его красоту, и как мы будем это делать, и как мы будем воссоздавать ее в новой форме там, где она уже пострадала»[1498].