Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 256 – Райнер Цительманн

2 августа 1941 г. Гитлер высказался за использование силы воды в качестве источника энергии: «Использованиеводных сил у нас из-за засилья интересов частного капитала все еще находится в зачаточном состоянии. Крупная гидроэнергетика должна в первую очередь ориентироваться на крупных потребителей, таких как химическая промышленность. Ну а впрочем, следует, вообще-то, вознаграждать выработку каждой лошадиной силы в стиле нашего прежнего использования энергии мельниц: вода бежит, надо только устроить уступ, и тогда у вас будет то, что нужно, в то время как уголь когда-нибудь иссякнет, вода всегда притечет новая. Все это можно использовать совсем иначе, чем сейчас. Можно строить уступ за уступом и использовать даже самый малый уклон, обеспечивая при этом равномерный сток воды, а строительство можно вести совершенно безопасно. Новый процесс Фишера[1476]является одним из самых гениальных изобретений, которые когда-либо были сделаны. <…> Если бы все наши города использовали мюнхенский процесс сбраживания ила для производства бытового газа (им покрывается 12 % обычной потребности в газе в Мюнхене), то получилось бы что-то потрясающее. В Вельской пустоши газ поступает из-под земли: им отапливается город Вельс; я бы не удивился, если бы там когда-нибудь разведали нефть. Но будущее определено: вода, ветер, приливы и отливы; а для отопления, видимо, будет использоваться газообразный водород»[1477].

То, что Гитлера волновала проблема энергоснабжения, подтверждает и его архитектор Герман Гислер. Гислер и инженер Адольф Герке, занимаясь градостроительным проектированием Мюнхена, основательно изучали возможности альтернативного энергоснабжения, особенно с помощью тепловых электростанций[1478]. По словам Гислера, Гитлер этим очень заинтересовался и подчеркнул в разговоре в конце лета 1940 г.: «Даже во времена боевых действий меня привлекала к себе проблема энергетики. Я неоднократно обсуждал это с инженером Федером и Кеплером. Сейчас, конечно, меня это особенно занимает, потому что энергия определяет не только уровень жизни народа, она определяет само его существование! Это европейская проблема, и в конечном счете она может быть решена только в общеевропейских рамках. Уголь является европейским сырьем, имеющим огромное народнохозяйственное значение, другие страны и регионы одарены нефтью. Мы же, несмотря на наши большие запасы угля, должны бережно с ним обращаться, поэтому я отдалраспоряжение о том, чтобы в первую очередь использовались водно-энергетические ресурсы — как, например, в Норвегии. Я попросил доктора Тодта серьезно заняться возможностью использования приливов и отливов на атлантическом побережье. Но у транспортировки электроэнергии есть свои пространственные ограничения»[1479].

Гитлер, по крайней мере частично, был в курсе обсуждаемых сегодня проблем пределов допустимой химической нагрузки на почву, нехватки ресурсов и разработки альтернативных источников энергии. Иногда он видел также и экологические связи, как показывает его высказывание от 28 сентября 1941 г.: «Следует не допускать того, чтобы переусердствовать в организационных аспектах, потому что какая-нибудь непредвиденная катастрофа может легко вывести из строя весь аппарат. Ведь было бы неправильно ввиду продуктивности украинских земель говорить: пусть здесь выращиваются только зерновые. Нет, здесь должно быть еще и животноводство! Природа сама по себе устремлена к тому, чтобы сделать земные пространства максимально автаркическими, человек же должен обеспечить возникновение смешанного порядка. Так, мы хотим сохранить болота не только потому, что они нужны нам как районы для военных учений, но и из-за погоды, чтобы противодействовать опасности опустынивания. Они действуют как губка; не будь их, то когда-нибудь весь урожай мог оказаться уничтоженным из-за наступления волны аномально жаркой погоды»[1480]. Во время застольной беседы 7 июля 1942 г. Гитлер заявил, что будет «доказательством культурного упадка народа, если его представители будут вырубать леса, не обеспечивая соответствующего лесовосстановления и тем самым лишая водные ресурсы, разумно регулируемые природой, их важнейших предпосылок»[1481].