Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 260 – Райнер Цительманн

Еще в 1934 г., реагируя на экспертизу защитника природы Зайферта, Тодт распорядился, чтобы к каждой строительной конторе по сооружению автобанов был прикомандирован научно подготовленный «ландшафтный поверенный», который, основываясь на ботанических и биологических знаниях и опыте, должен был обеспечивать, чтобы после необходимой передвижки земляных масс новые транспортные пути снова «органично» вписались в ландшафт. «Гармонии между природой и техникой», по словам Людвига, «действительно отдавался приоритет в дорожном строительстве»[1499]. Зиферле высказывает следующее суждение: «Сегодня кажется недобровольной иронией, что требования защиты природыи ландшафта наиболее интенсивно продвигались именно в дорожном строительстве. <…> Однако в глазах чисто технократических строителей дорог здесь речь шла все же об излишних идеологических добавках, противоречащих отдельно рассматриваемому назначению транспортного движения. Вот и в послевоенный период большую часть из них снова зачистили. Техника должна выглядеть рационально, просто, геометрично, в общем как техника, потому что это считалось честным»[1500].

Подведем итог этой главы: то, что в мировоззрении Гитлера и в реальности Третьего рейха можно обнаружить «антимодернистские» элементы в смысле скептицизма по поводу определенных последствий технического и промышленного прогресса, что в какой-то, хоть и небольшой, степени, также привело к практическим попыткам корректировки влияния индустриализации на окружающую среду, не следует оспаривать. Это ничего не меняет, однако, в том факте, что Гитлер в принципе был горячим сторонником технизации и индустриализации, приверженцем идеи постоянного экономического роста и неуклонно возрастающего уровня потребления.

С процессом «модернизации» сопряжены, помимо прочего, секуляризация и рационализация мышления, начало которым было положено Просвещением и которые сопровождались верой в силу человеческого разума, отказом от мистицизма и иррационализма и привнесением естественно-научного подхода в долгосрочное мышление. Какую позицию занимает по отношению к этому мировосприятие Гитлера, не следует ли в этом аспекте расценивать ее все же как выражение «антимодернизма»?

В число бесспорно воспринимаемых предположений входит то, что национал-социализм был протестом не только против либерализма, но и против рационализма XIX в., что его следует истолковывать как движение, противоположное Просвещению, как выражение акцентирования — возможно, до сих пор не получавшего должного внимания — «мифических» и иррациональных сторон человеческого существования. Это положение может оказаться не совсем неверным, если рассматривать его применительно к идеологии Гиммлера и Розенберга, однако к Гитлеру это не относится. Гитлер, безусловно, прекрасно осознавал иррациональность человека и был готов беззастенчиво ее эксплуатировать и ставить на службу своим идеям. Этому служили массовые демонстрации и марши, освящение знамен, барабанный бой, символы и т. п., которые Гитлер умел и инсценировать, и использовать[1501].

Но мы ведь знаем, что Гитлер задействовал все эти средства очень обдуманно, очень целенаправленно и тем самым опять же «рационально». Когда он, например, в книге «Майн кампф» обосновывает с позиции психологии массового поведения, почему он проводил свои манифестации по вечерам, а не в дневное время, то это можно расценить как пример очень точно продуманного, а следовательно, рационального обращения с человеческими иррационализмами.