Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 52 – Оксана Токарева

Костер весело потрескивал и сыпал искрами, пряный дымок отпугивал докучливых насекомых. Умытый вечерней росой, скрытый густым сумраком лес о чем-то тихо перешептывался, источая ароматы нагретой хвои и трав. Земля под ногами отдавала накопленное за день тепло. Занавес ночного неба неторопливо вращался, рассказывая полузабытые мифы о богах и героях. Плескавшаяся в Оке рыба ловила падающие звезды, принимая их за светляков.

Запах реки манил, а алкоголь в крови снимал запреты и делал смешными условности.

— Надо бы искупаться! — предложил раскрасневшийся то ли от количества выпитого, то ли от усердных упражнений с музыкальным символом Австралии Вадик.

— У нас купальников с собой нет, — засмущались девочки-практикантки.

— И не надо, — воодушевился Вадик. — Все равно темно. Кто вас увидит!

— А не потонем? — нехотя отрываясь от Евы, лениво потянулся Филипп. Хотя он тоже захмелел, но на ногах держался твердо.

— Что, Балобанов, боишься, что русалки на дно утянут? — фыркнул Вадик.

— А зачем мне чужие русалки, у меня своя Снегурка есть, — отозвался Филипп, красноречиво обняв Еву, помогавшую Ксюше залить обиженно фырчащий костер.

Строгая наставница экологов к мерам противопожарной безопасности относилась не менее серьезно, чем к правилам поведения в лесу. Поскольку на полевой практике, которую проходила в прошлом году в окрестностях Наукограда под руководством профессора Мудрицкого, как раззанималась ликвидацией последствий лесных пожаров.

К идее окунуться без купальника Ева отнеслась достаточно прохладно, да и уверениям Вадика в том, что водичка сейчас теплее парного молока, не очень-то поверила. В окрестностях Наукограда ей, конечно, случалось плавать в имевших ледниковое питание горных реках, да и во время поездки в Португалию довелось оценить суровость океана, омывающего ее берега холодным Гибралтарским течением. Но все же теплое море популярных курортов и подогретая вода бассейнов выглядели более привлекательно.

Другое дело, что Ева сейчас шла среди гомонящих, как подростки, вожатых к Оке вовсе не ради купания. И не думала обижаться, когда Филипп, который весь вечер бросал на нее недвусмысленные взгляды, назвал ее своей Снегуркой. Превращаться в облачко пара она, конечно, не собиралась, но освобождению от ледяного панциря, в который ее на столько лет заковал морок, наведенный злой кикиморкой Танечкой Елвньиной, радовалась несказанно.

Хотя территория лагеря с участком нетронутого и почти нехоженого леса на крутом косогоре простиралась до самой реки, входа в этом месте не предполагалось. А поскольку топать мимо клуба и корпусов к воротам, чтобы потом по неровному, ухабистому проселку тащиться до берега, никто из их компании не пожелал, решили воспользоваться разведанным Вадиком и не раз опробованным перелазом. Тем более что и инициатор вылазки, и Филипп, и тихоня Степа из пятого отряда обещали девочек подсадить.

Обычно Ева не участвовала в разного рода авантюрах сверстников и под открытым небом ни разу не ночевала. Однако поездки на таежную биостанцию научили ее ориентироваться в лесу. Спускаясь по подсвеченной фонариком со смартфона узкой тропке, она, конечно, старалась не отставать от Филиппа, но в основном для того, чтобы не потерять разведанную тропу с удобными уступами из выступающих над землей чешуйчатых сосновых корней. Впрочем, Балобанов все равно ее страховал, норовя подхватить, не забывая и про Ксюшу, которая протянутую руку чаще всего демонстративно игнорировала и удобную тропинку успешно искала сама.