Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 54 – Оксана Токарева

Заветное перышко исчезло.

Ева еще раз в растерянности дотронулась до груди, заглянула в вырез кофты, ощупала юбку и ноги, провела по волосам. Пальцы вытрясали березовые чешуйки и сосновые иголки, счищали с кожи жесткую, похожую на звериную, щетину и птичий пух. Перо как сквозь землю провалилось.

Впрочем, учитывая ультиматум, который Карина поставила своим слугам, Ева могла бы указать куда более точный адрес его нынешнего местонахождения. Не просто так дочь олигарха придумала этот беспроигрышный финт с уроками, и не из пустого любопытства в лагере отиралась. Громила-телохранитель имел четкие указания, где именно искать.

Еву аж передернуло от воспоминания о прикосновениях бесцеремонных грубых и жестких лапищ, так не похожих на не менее мозолистые, но бесконечно нежные руки Филиппа. Как она могла так бездарно позволить дар леса похитить, о чем думала в тот момент? Она же только несколько часов назад давала зарок. Ясно же, что, заполучив желаемое, Карина обретет власть над последним потомком Финиста, и чем это может обернуться, не знает никто.

— Ты как? Что случилось? Что этот урод с тобой сделал?

Взволнованный голос любимого вернул Еву к реальности.

Вокруг нее собрались все ребята, включая Вадика, которому с горем пополам и, кажется, не без участия Филиппа и Ксюши все-таки вправили челюсть. Дина светила фонариком в лицо, заставив Еву поморщиться и закрыться руками.

— Перо похитили, — не задумываясь о том, как странно звучат ее слова для непосвященных, выпалила она.

Ребята недоуменно переглянулись. Дина перевела фонарик вниз, где на взрытой земле, среди примятой травы и хвои лежал целый ворох мелких перышек и несколько маховых. Но Ева точно знала, что того самого, заветного, среди них нет. Бедный Филипп! Ее отважный защитник! Он же в этом заведомо неравном противостоянии мог просто погибнуть, как сокол охотника Роланда из «Темной башни».

— Безумная ночка, — пробормотала, покачав головой, Дина.

— И откуда в нашем лесу опять взялся сокол? — придерживая нижнюю челюсть, прошепелявил Вадик.

— Видимо, у него гнездо рядом, а мы его потревожили, — уверенно пояснила Ксюша, вслед за Филиппом подавая Еве руку.

Та сделала попытку подняться, но ноги отказались ее держать. Ужас от пережитого только что кошмара и страх за Филиппа сковалисердце панцирем вечной мерзлоты, едва ли не останавливая его. Еловые ветви закружились перед глазами, и мир для нее померк. Последним, что она запомнила, были руки Балобанова, подхватившие ее.

— Ева, очнись? Ну, пожалуйста!

— Этот гад точно ее не придушил? Вон какие следы от пальцев. Только побои снимать.

— Кажется, в себя приходит.

Ева открыла глаза. Она лежала на своей постели поверх покрывала. Над ней склонялся Филипп. Ксюша с ватным диском, пропитанным нашатырем, и Дина с бутылкой воды и мокрой тряпицей хлопотали рядом. Девочки-практикантки обмахивали ее сделанным для китайской программы веером.

— Так что случилось? Где у тебя и что болит? — волновался Филипп.

— Совсем ты, подруга, пить не умеешь, — покачала головой Ксюша, протягивая ей чашку чая явно с лимоном или аспирином.

— Да при чем тут выпивка? — встал на защиту Евы Филипп. — На нее напали!

При воспоминании о нападении и своем ротозействе Ева наконец расплакалась. Отвернувшись ото всех к стенке, она потянулась за платком, который на всякий случай всегда лежал под подушкой, и уколола пальцы о жесткий наконечник, вытаскивая завернутое в тряпицу заветное перо.