Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 56 – Александра Рау

Когда сумрак начал окутывать лес, Индис предложил проводить меня до места, где остался мой конь, и я долго не соглашалась; почему-то мне чудовищно не хотелось возвращаться. Как только мы приблизились к дорожке, уводящей с поляны вглубь леса, Индис остановился.

– Останься, сын, – раздался голос Маэрэльд. – Ариадна сможет добраться сама.

Эльф не сдвинулся с места, словно прикованный к матери цепью, что уже натянулась до предела; кивнув, я покинула поляну в гордом одиночестве, заставляя себя поверить, что достаточно смела для подобного рода прогулок.

Разум твердил, что в эльфийском лесу не было ничего, что могло бы угрожать моей безопасности, но сердце выскакивало из груди при каждом неожиданном шорохе, даже если это был звук треснувшей под ногами ветки. Тьма меняла Аррум до неузнаваемости; переливаясь в солнечном свете, он казался местом, достойном Богини, но по ночам будто превращался в мрачную обитель ее мужа. Листва еще не опала, и разглядеть усыпанный звездами небосвод не представлялось возможным.

Неожиданно вдали показалось легкое полупрозрачное свечение; оно манило за собой, погружая мир в непроглядную тьму. Следуя за ним, я нетерпеливо ускоряла шаг.

«Стой».

Голос в голове возник, пробравшись откуда-то извне, и я мгновенно замерла. Из-за сооружения, напоминающего беседку, вышел Эвлон, окруженный мириадами светлячков, и свернул на одну из дорожек, приглашая пойти за ним. Я опустила взгляд; увлекшись погоней, я почти по колено зашла в воду, гладь которой была настолько черной, что сама я бы ни за что не отличила ее от земли.

Животное довело меня прямо до выхода из леса; я была уверена, что избрала неверное направление, пытаясь вернуться домой, но наш путь, казалось, занял не больше нескольких минут. Ирвин, привыкший к статусу одного из крупнейших коней в королевском стойле, насторожился, завидев исполинского оленя, но быстро потерял интерес, вернувшись к поеданию остатков зеленой травы.

– Благодарю вас, – обратилась я к Эвлону и, не придумав, как поступить дальше, присела в легком реверансе. Даже наследных принцесс не учили общаться с существами из легенд.

Олень подошел почти вплотную; его горячее дыхание едва не сбило меня с ног. Он склонил голову так сильно, как только смог, и на расстоянии вытянутой руки надо мной оказались его рога.

В нос ударил сладкий запах. Рога Эвлона стали покрываться цветами невероятной красоты, и они все цвели и цвели, пока не образовали собой целый куст, горящий божественным светом. И без того испытывая восторг при виде священного животного, я вмиг забыла, как дышать.

«Возьми один», – прозвучало в моей голове.

Протянув дрожащую руку к буйству красок и ароматов, я выбрала цветок, что больше всего походил на ромашку; это творение природы напоминало мне не только об Арруме, но и о двух благородных мужах, выросших под его защитой, и потому больше других грело душу. Как только я сорвала цветок, все вокруг на мгновение залило ослепляющим светом, и мне пришлось зажмуриться; подняв веки, я обнаружила на месте ромашки кулон с бледно-желтым камнем в середине.

«Надень его, а когда придет время– отдай тому, кому уже отдала свое сердце».

Я послушно надела цепочку на шею, с удивлением обнаружив, что она практически сливается с кожей, и спрятала кулон под одежду. Мне не хотелось, чтобы Хант заметил, что я ношу что-то, что подарено не им, ибо он усердно делал вид, что трепетно относился к нашему союзу; впрочем, его подарки я не надевала вовсе.