Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 52 – Александра Рау

До места встречи добирались пешком, и я без конца озиралась: осенний Аррум поражал воображение. Подобных красок не увидеть даже в самом роскошном саду, над которым годами корпели сотни рабочих; никто не умел творить так, как Мать Природа. В какой-то момент до слуха стали доноситься голоса: все как один сдержанные и спокойные. Пожалуй, совету Греи стоило бы поучиться у соседей; сколько раз бы я ни присутствовала на собраниях, меня неизменно перебивали не меньше трех раз за речь.

– Если сложим оружие, в их глазах станем скотом на заклание.

Как только взору открылась поляна, у меня перехватило дыхание. Не знаю, что поразило больше: несколько сотен эльфов, строгими рядами стоящих в лучах влюбленного в них солнца, два плетеных трона на возвышении и сидящие в них правители, которых раньше я могла лишь представлять в своем воображении, или исполинский олень, легенды о котором обожала в детстве. Показалось, что земля исчезла у меня из-под ног – ощущение нереальности происходящего наконец дошло до разума, – но Индис крепко сжал мою ладонь и уверенно повел между рядами сбитых с толку участников совета.

В полнейшей тишине я стояла, едва удерживаясь на ногах; уверенность, с которой я примчалась в лес, улетучилась, и если бы не стоящий за моей спиной Индис, я бы давно грела спиной желтеющую траву. Передо мной предстали правители древнего народа, а все прочие эльфы оказались позади, и меня прошиб озноб от мысли, что обо мне думало большинство из них.

– Дитя мое.

Голос эльфийской королевы прозвучал, будто песня лучшего в мире барда.

– Наш народ сочувствует твоей утрате.

Я наконец набралась сил поднять взгляд, и он тут же оказался прикован к спускающейся ко мне эльфийке. Азаани была прекрасна настолько, что это не укладывалось в голове; глупо было даже пытаться выразить восхищение словами. Разве какие-то буквы и звуки могли описать красоту божества?

Правитель горных эльфов недовольно фыркнул, в точности как мой конь, и я уязвленно ссутулилась. Разум мой понимал, что жители Армазеля не просто так ненавидели мой народ, но сердце отказывалось отвечать за грехи предков.

Азаани двумя пальцами коснулась моего подбородка, не позволяя неосознанному желанию спрятаться управлять моим телом.

– Мы благодарны, что ты присоединилась к совету, – пропела она. – И надеемся, что сможем помочь друг другу.

– Прекращай, Маэрэльд, – прогремел голос горного короля, и я поежилась. – Ты едва не целуешь ей руки.

Не восприняв его слова как что-то обидное, эльфийка мягко улыбнулась мне и вернулась на свое место.

– Так ты и есть тот самый информатор мальчишки с молниями? Как я и говорил, он совсем не умеет врать.

– Он значительно улучшил этот навык, – не согласилась я. – Порой даже я забываю, почему он живет в замке.

– Считаешь, что это показатель мастерства? – пренебрежительно бросил аирати. – Лжец знает, кто скрывается за его словами, и лишь глупец становится их воплощением.

Я гулко сглотнула. Казалось, что бы я ни сказала, у хозяина гор найдется повод меня унизить; один его облик вгонял меня в краску, заставляя чувствовать себя недостойной присутствовать на совете. От внезапно возникшего намерения сбежать меня остановила теплая рука, упавшая на плечо.

– Ариадна пришла, чтобы поделиться с нами планами сестры, – вмешался Индис. – Она хочет того же, что и все мы, – мира.