Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 48 – Александра Рау

– Господин?

– Да? – опомнился я.

– Так вышло, что нам не досталось времени днем… – замялся юноша. Он крепко сжимал челюсти, подбирая слова, и мышцы извивались под тонкой кожей, будто змеи, заставляя веснушки на его щеках танцевать. – Но после наступления темноты и до рассвета нам позволено выбрать любое.

Разумеется, не досталось. Я похлопал парня по плечу, подбадривая; испуганный, он не поднимал на меня глаз. На его месте я бы тоже отождествлял любого покровителя с надзирателем и мучителем – среди людей редко бывало иначе.

– Тогда увидимся, как пробьет полночь, Иден, – произнес я с улыбкой. – Вам придется спать днем, ибо от ночи мы возьмем все, что она способна нам дать.

Не услышав враждебности в моем голосе, юнец резко выдохнул и на мгновение приподнял уголки губ.

Минерва появлялась на поляне ровно в полдень, когда тренировались самые большие отряды, принадлежащие вассалам из Амаунета и сэру Фалкирку – они действительно насчитывали тысячи воинов, из-за чего их приходилось делить на подгруппы, – а Лэндон – ближе к закату, когда наступала очередь капитана. Они снова сблизились, но их прежде незаметное взаимодействие теперь всегда бросалось мне в глаза; прежде всего потому, что я знал, какая ложь за ним таилась. Перебрасываясь лишь парой слов, они многое успевали сказать без них – взглядом и жестами они запросто могли условиться о месте и времени встречи, а порой даже передавали таким образом важные сведения. Со временем я стал догадываться о значении некоторых символов, но как только это случалось, их тайный язык претерпевал изменения, чтобы избежать вмешательства жадных наблюдателей вроде меня.

По вечерам и ночам образ старшей принцессы то и дело мелькал в окнах замка, имевших хоть какой-то вид на поляну. Ее гардероб неожиданно претерпел метаморфозы: на смену эпатирующим фасонам пришли длинные рукава и скромные вырезы, роковым и броским оттенкам – спокойные и располагающие, среди которых заметно преобладал глубокий серый. Национальный цвет Греи, безусловно, шел бледной коже и светлым волосам, но совсем не вязался со всем знакомым образом Минервы и, вероятно, потому привлекал столько внимания. Даже по ночам, когда тьма едва давала разглядеть сам замок, мои мальчишки застывали, завороженно выглядывая объект всеобщего восхищения в одном из окон.

Иден оказался настоящим командиром; шестнадцатилетний сын фермера отличался на удивление развитой мускулатурой и лидерскими качествами и на лету схватывал все, чему его учили. Несмотря на очевидное превосходство, высокомерие ему было чуждо – он упорно помогал остальным ребятам, пока каждый удар не был тщательно отработан. Я учил их всему, что умел сам, хоть и понимал, что тренирую будущих убийц своих сородичей. Цель моя была иной – научить их защищаться. Да, мы уделяли время клинку, чуть больше – луку, но большую часть – умению правильно смотреть на противника. Считывать намерения его тела, пока те не дошли до разума, замечать учащенное дыхание и последствия старых травм. Вскоре ребята самостоятельно выявили закономерность, согласно которой дети фермеров из Сэдбери, привыкшие к тяжелой работе, лучше управлялись с тяжелым мечом, а дети земледельцев из Лартона увереннее натягивали тетиву. Они слушали и чувствовали и потому раскрывали в себе таланты, прежде им неведомые. Я всем сердцем надеялся, что однажды это поможет им выжить.