Книга Легенда об Эльфийской Погибели, страница 131 – Александра Рау

– В саду по ночам прохладно, – невозмутимо ответила она на вопросительный взгляд.

Недоумение провисело в воздухе еще несколько секунд, пока со стороны балкона не раздались странные звуки. Я прислушалась: скрипяще-стонущий голос выдавливал слова, словно те давались ему с большим трудом, издавая нечто вроде воя между ними. Поначалу услышанное насторожило меня, но, осознав, что несчастные потуги были словами известной при дворе песни, выбежала на балкон. Я знала лишь одного мужчину, чье пение было настолько кошмарным.

Если кто-то из придворных спал, что вполне вероятно, и до сих пор не проснулся от столь чудного представления, Териат продолжал безжалостно отгонять сон от их спален. Бедняга скрипач, явно выдернутый из постели, лениво подыгрывал эльфу, делая получавшуюся песню еще более невыносимой для ушей. Я умоляла их прекратить, едва ли не задыхаясь от смеха.

– Только если ты сейчас же спустишься!

Издеваться над подданными не входило ни в обычаи жизни принцессы, ни в обязанности советника, коим я надеялась стать, и я бегом отправилась вниз по лестнице. Предложенный служанкой плащ я, разумеется, забыла, и несчастной Мие пришлось гнаться за мной два этажа, путаясь в юбках, чтобы накинуть его на мои плечи.

У дверей, ведущих к саду, я чуть не столкнулась со скрипачом, сонно бредущим в свою обитель.

Эзара ждал меня с блаженной улыбкой на губах, отчего шрам на его щеке чуть искривился, сделавшись похожим на молнию. Галантно протянув руку, он ждал меня в конце лестницы, и стоило мне вложить свою ладонь в его, чинно повел меня вглубь сада. Мы молчали. Красоты природы в объятиях осени померкли, но не погибли, и, укутанные полотном ночи, были малоразличимы, но по-прежнему прекрасны.

Мы подошли к небольшой полянке, окруженной осыпавшимися кустами шиповника, и я увидела расстеленное на траве покрывало и стоящую на нем плетеную корзину. Из-под бежевого полотенца поднимался пар, разнося по саду запах свежей выпечки.

– С вишней?

– Разумеется.

Живот заурчал, воспевая эльфу благодарности, и я тут же упала на предложенное ложе, запуская руку в корзину. Ягодный сок вырывался из-под ржаного теста, обжигая губы, но остановиться было невозможно. Териат лишь налил в кубок вина и лениво смаковал его, бросая взгляды то на меня, то на усыпанное звездами небо. Утолив голод, я потянулась к кубку, но эльф с сожалением поджал губы и сделал крупный глоток, после чего перевернул сосуд, демонстрируя его пустоту.

Я с тяжелым вздохом опустилась на покрывало, и Тер тут же положил голову на мой живот. Я гладила его по волосам, словно огромного рыжего кота, о котором всегда мечтала, а он изредка вытягивал губы, чтобы сквозь ткань рубашки оставить на моей коже теплый след.

– Слышал, Кидо согласился, – наконец произнес Эзара. Тишина ничуть не смущала меня, но звук его голоса приятно коснулся слуха. – И на трон, и на родовое имя.

– Насчет последнего он еще колеблется. Несколько раз произнес: «Кидо Уондермир» – и сказал, что это звучит, будто имя для странствующего поэта.

– Его душа полна противоречий, как и подобает мастеру слова и рифмы.

Я улыбнулась, вспомнив, как однажды Териат и сам попробовал себя в изящном ремесле, но ничего не ответила.

– Он уже решил, что делать с Лэндоном?

– Паршивец не признает, что был под чарами, – пожала плечами я. – Значит, за содеянное его нужно судить по всей строгости закона. Измена, преднамеренное убийство и прочие очаровательные аспекты жизни советника должны были обеспечить ему место под солнцем, однако лишь обрекли его на тьму.