Книга Леденцы со вкусом крови, страница 74 – Дэниел Краус

Взять, к примеру, меня. Я мог бы сбежать через заднюю дверь из дома, продраться через весь тамошний мусор, выбросить пакет с конфетами в лесу, вычистить кровь из-под ногтей и сделать вид, что ничего вообще не случилось. Это один из вариантов. Второй вариант – я усаживаюсь тут поудобнее и сам лакомлюсь этими опасными конфетами. Я, мать вашу, голоден. Целый день ничего не ел. Ни супермолока, ни хавчика из «Макдоналдса», ни даже этих дурацких яблок. Что, если я буду выбирать осторожно? Что, если я пощупаю конфеты на предмет острых «начинок» и разнюхаю химикаты? Я же парень крепкий. Может, мой организм сильнее отравы. Может, я для того и создан, чтобы перерабатывать яды в питательные вещества. Не исключено, что лезвия бритвы гладенько пройдут по моим кишкам и я высру их, как какой-нибудь игральный автомат в Вегасе высирает монетки.

А есть ли третий вариант? Ну да. Третий вариант – я веду себя как взрослый человек. Третий вариант – я иду открывать дверь, говорю детям: «Счастливого Хэллоуина», а потом смотрю, из какой фигни сделан, когда на меня начинает сыпаться всякая дрянь. Грубый мусор вроде полицейского, забирающего Лили и передающего ее на воспитание какому-нибудь хладнокровному приемному родителю. Непростой выбор… так что давайте будем честными. Приемные родители в этом городе – жулики. Я узнал это благодаря Д’Андрэ. Если город не может позаботиться об одной милой тихой маленькой девочке, разве это не значит, что город заслуживает дурного исхода?

Из всех дней, когда Робби мог бы отомстить за свою сгубленную жизнь, он выбрал Хэллоуин. Я ведь ни разу не задумывался об этом до сих пор, но Робби сделал правильный выбор. Рождество, День благодарения и Четвертое июля посвящены семье, а у Робби, кроме нас, никого из родных не осталось. А вот Хэллоуин… Хэллоуин – больше, чем семейный праздник. Он затрагивает всю округу. Выходишь на улицу, стучишься в двери, куда обычно не стучишься, и доверяешь соседям своих крошечных беззащитных детей. Теперь понимаю, как это вдохновляет. Но только не в районе, где экскаваторы вот-вот прямо по тебе проедутся. Где никто никогда не оправдывал доверия.

Вот оно, мое истинное Возвращение Короля. Вот она, Гора Судьбы, прямо передо мной. И вот он – мой бедный мальчишка Фродо. Я прочувствовал его положение даже слишком хорошо. Ведь это ужасно трудно: единственную силу, когда-либо у тебя бывшую, взять и бросить в лаву, даже если эта сила – какая-то дьявольская штука.

Я открываю дверь. Я делаю это, потому что сегодня Хэллоуин; то есть двери открывать положено. Розовая конъюнктивитная пелена у меня на глазах мешает разобрать, сколько там детей: двое или две сотни. Все, что различимо, – их блестящие кошачьи глаза и лица белые, точно сахар. Все они выряжены в простецких призраков. По их мнению, я – новый Робби, Робби-2. Но так ли это? Во мне что, тоже течет кровь ирландского короля или Роберта Ли? Я не могу трезво рассудить. Я не уверен, что когда-то снова смогу трезво судить о чем бы то ни было.

А потом происходит чудо, весть от призрачного прошлого Лили: у Робби бьют часы. Все в порядке. Ничего странного. Бьют одни часы, за ними – еще одни, и довольно скоро весь дом начинает отсчитывать время, динь-дон и бин-бон. Вы слышали, что я сказал раньше. Все эти часы показывают разное время. Так какая разница, раздаю я конфеты или нет? Уже никакой, понимаете? Да, сегодня никого не прикончат ни яды, ни лезвия. Просто, блин, послушайте. Прислушайтесь к тиканью часов. Все эти ужасные вещи либо происходили в далеком прошлом, либо произойдут в далеком будущем.