Книга Закат, страница 122 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Сперва самой существенной задачей было приучить обоняние к вони трупов на дорогах – а дороги очень быстро завалила всякая человеческая гниль. Такая уж она была, новая Америка, – чутка тухловатая. Линдоф дошел до того, что запах гнили пробуждал в нем жизнь, вызывал что-то сродни аппетиту – а люди тянулись к любому, в ком теплилась жизнь. Они также хотели, чтобы кто-то снабдил их прямыми инструкциями – как быть и что делать; и в этом Линдоф тоже очень даже преуспел. Все, что прежде, если верить Папаше и Кларку, обрекало Ричи на посредственное существование: ленивое делегирование полномочий, отсутствие любопытства, слепая жадность, – теперь принесло ему успех. Зомби были ничуть не хуже работяг с навек погасшими глазами на потогонных отцовских фабриках: они не представляли реальной угрозы, не внушали страх. Пока все остальные возмущались, пугались и кляли дурную судьбу, Линдоф обзавелся всем, чего так желал. Он сам для себя стал Беовульфом – убивал тех, кого нужно было убить, и трахал тех, кого хотел трахнуть. Он уподобился королю – во всех своих начинаниях.

Линдоф процветал. По крайней мере, около двенадцати лет. После того как животные начали превращаться в зомби, даже его самые ярые последователи утратили волю. Он все больше и все чаще оставался в одиночестве, что означало быть никем. Тогда Ричард сделал единственное, что имело смысл, – вернулся в свой любимый Вегас. Отель «Трамп Интернэшнл», построенный из лучших материалов по лучшему проекту, пропал с горизонта. Но в остальном все казалось прежним. Как и всегда, Вегас был полон всякой всячины – стекло и пластик, ряды мертвых игровых автоматов и заплесневелых карточных столов защищали Линдофа от зомби. Даже крысы-зомби, порожденные этой безумной эпидемией, встречались в пустыне реже. Их скелеты издавали приятный хруст, когда Ричард их давил.

Надеясь взбодриться, Линдоф посетил свои любимые местечки: отель «Метро – Голдвин – Майер», «Пэрис», «Сизарс-Палас». Его даже немножко взбесил тот факт, насколько просто стало по ним ходить. Ни охраны, ни списков гостей, ни пропусков на все входы. Даже частные залы для крупных игроков нынче были открыты для грязной и недостойной публики. Возможно, это было худшее, что когда-либо случалось с Вегасом, а это о чем-то говорило.

Ричард видел, как зомби разрывают на части десятки людей. Если честно, это было довольно эротично: их будто насильно раздевали до тех пор, пока не оставалось ничего, что можно снять. Самые красивые люди Америки превратились в самых уродливых. Ричард Линдоф, длинноносый, коротконогий и короткорукий, умудрялся остаться живым– ну прямо как в той песенке Bee Gees, – и это уже давало ему фору в миллион очков. Будучи живым, он уделывал всех. Он был красивее любого зомби даже со своей внешностью Лугоши – и плевать на «Оскар» и богатство.

Линдоф никогда не обращал внимания на слухи о Торонто. Тащить свою задницу через джунгли только для того, чтобы стать второй скрипкой в чьем-то оркестре, было малопривлекательно, но, обозревая падший Вегас, Ричард передумал. Нужно двигаться дальше. Искать новые шансы, возможности. И какой же дикий, до чего же дивный, красочный и полный новых возможностей мир создали эти ублюдки-зомби! Ну да, немного неопрятный, лишенный былых лоска и гламура, – но на это можно закрыть глаза. Возможно, еще придет время, и все вернется на круги своя – но только для него, для Ричи Линдофа.