Онлайн книга «Закат»
|
Ричард провел бо́льшую часть юности, сетуя на несправедливость мира. Слезные протоки в уголках его глаз так сильно раздулись, что ощущались клещами, присасывающимися к глазным яблокам. Парни смеялись, говоря, что его рука похожа на гигантский второй член, – он должен гордиться этим! Да, было бы чем. Даже богатство Ричарда не могло привлечь к нему ни одну девушку: все они кривили губы и отворачивались. Вскоре унижения от всех и вся начали его злить. На фоне той злости Ричард даже возгордился своим уродством: ну да, короткая нога и иссохшая рука являются конвенциональными недостатками… а гнев – это, как ни крути, преимущество. Гнев можно использовать. Матушка умерла от сердечного приступа, когда Ричарду было девятнадцать. К тому времени он перестал плакать – совсем; пообещав себе больше не пролить ни слезинки, какой бы повод ни был, он сдержал обещание. Он превратил смерть матери в ведро с углем, любимым ископаемым топливом Папаши, и бросил его в раскаленную печь своего сердца. Став взрослым, Ричард увлекся кино. Иначе и быть не могло. В истории кино было полно случаев, когда непривлекательные мужчины демонстрировали свои фетиши на огромных экранах, зарабатывали деньги и попутно трахались с предприимчивыми старлетками. На ниве кино не было недостатка в потенциальных авторах, готовых изменить своим принципам в обмен на финансирование. Ричард мечтал о том, чтобы стать хорошим актером, сидеть в первом ряду на церемонии вручения премии «Оскар» и ждать, пока ведущий закончит со своими тупыми шутками и вручит наконец-то желанную статуэтку. Проблема была в том, что ему не нравилось все это оскаровское дерьмо. Боевики, телевизионные ситкомы о толстяках и их сексуальных женах, гротескная эксплуататорская фантастика – вот что ему было по душе. И вот – джекпот: Николо Бонфиль, итальянский визионер в поисках финансирования, как-то раз ворвался в кабинет Ричарда в солнцезащитных очках и берете, разглагольствуя о том, что снимает фильмы не только «уму и сердцу», но еще и «члену и вагине»! Ричард, как раз искавший в ту пору выгодные вложения, способные доказать Папаше, что и он чего-то стоит, тут же подписал контракт, выделяющий Бонфилю миллион на съемки экранизации одной почитаемой английской поэмы (в чрезвычайно модернистском, авторском прочтении, разумеется). – Ричард Линдоф, вы похожи на Белу Лугоши, – провозгласил Бонфиль. – Вы сыграете эпизодическую роль в моем маленьком художественном фильме, не так ли? Слыша это грубое сравнение раньше, Ричард избегал смотреть старые фильмы о вампирах, но, судя по трепещущим губам итальянца, Лугоши был хорош, и Ричард улыбнулся, чувствуя себя довольным. Почему бы и нет? Он не знал, что в Италии считается художественным фильмом, но был в восторге от детища Бонфиля: «Беовульф против женщин-паучих» вышел долгим, весьма кровавым и похотливым. Все персонажи в кадре, независимо от пола, ходили топлес. Сюжет был простенький, но Ричарду понравился. Беовульф, сыгранный малоизвестным качком по имени Стефан Крисберг – почему-то вполне мирившимся с прозвищем «Крыса», – трезубцами, мечами, копьями и молотами рубил в капусту чудовищ, а в свободное время наслаждался гаремом красоточек, терших о его намасленные грудные мышцы свои голые титьки – всех форм и размеров, от скромной двоечки до твердой пятерки. Кульминационная сцена была поставлена Бонфилем так, чтобы как можно больше бутафорской крови попадало на вздымающиеся груди актрис. |