Книга Смерть в летнюю ночь, страница 18 – Кристина Додд

– Это золото я посылал тебе, чтобы моя дочь ни в чем не нуждалась.

Мастер ломать монеты наклонился вперед, в черных глазах его вспыхнули алые искры.

В разговор вступила молчавшая до сих пор Гертруда.

– Герцог Стефано, – начала она своим мелодичным, почти девичьим голоском, – ваша жена покоится в семейном склепе, и на содержание ее денег больше не требуется. Вы согласны?

Гертруда… ах, Гертруда Брамбилья. Титания унаследовала внешность матери, высокой стройной женщины с широко распахнутыми голубыми глазами, длинными ресницами и светлыми волосами, которые достались ей от какого‐то залетного викинга давно минувших времен. Личико у нее было, как у херувима, голосок ангельский… а вот нрав она имела звериный.

Фабиан взмахнул жирной рукой, и ладонь его пронеслась в нескольких дюймах от лица жены.

– Заткни пасть, женщина! Я сам разберусь.

Гертруда, похоже, нисколько не испугалась.

– Я слышу это от тебя с того дня, как нашу дочку отравили, а денежки так и лежат в кошельке ее проходимца-мужа.

Супруги Брамбилья со все возрастающей год от года силой презирали друг друга – их взаимная ненависть, если стоять близко, ощущалась так остро, словно в тебя вонзалась тысяча отточенных лезвий.

– Девчонка вечно будет покоиться в родовой гробнице Креппа на плите из каррарского мрамора. Почему вы думаете, что она заслуживает лучшей участи, чем остальные мои жены? – задал вопрос герцог Стефано.

Заверяю вас, у меня не было никакого желания вмешиваться в столь увлекательную перебранку, но тут я не выдержала.

– Ее звали Титания, – громко сказала я.

Оба спорщика посмотрели на меня, выпучив глаза, будто услышали слова на басурманском языке и ничего не поняли.

– Титания, – отчетливо повторила я. – А не «эта девчонка». Не «ваша жена». И звали ее Титания.

Оба мужчины, а за ними и Гертруда презрительно фыркнули, отвернулись и с новой силой вступили в перепалку. Как бы мне хотелось, чтобы они поубивали друг друга.

Но, увы, в эту минуту мой отец, а за ним и князь Эскал, правитель Вероны, вернулись в зал и разняли скандалистов, ибо только самые знатные синьоры способны остановить подобную ссору.

Обменявшись еще несколькими оскорбительными жестами, противники разошлись.

Но Гертруда вдруг подскочила ко мне и схватила за запястье. Хватка ее оказалась столь же крепкой и жесткой, как у моего жениха, а ядовитый сарказм, сочащийся из уст, был еще более пугающим, особенно если принять во внимание ее миловидное округлое личико.

– Этим обручением смерть поставила на твоем челе печать. Я и своей дуре дочери говорила то же самое, но она меня слушать не хотела, а мой жадный муж желал лишь одного – породниться с герцогом. И вот чем все закончилось… Надеюсь, твоя смерть будет менее мучительной, чем смерть моей Титании… правда, я в этом сильно сомневаюсь. Твой будущий муженек уж позаботится о том, чтобы тебе пришлось хорошенько пострадать перед тем, как отправиться к праотцам. Вот увидишь!

В ее огромных, льдисто-голубых, как бриллианты, глазах засверкал неподдельный восторг. Передо мной стояла настоящая дикарка, пусть и разодетая в шелка, и ужас от ее «добрых пожеланий» лишил меня удовольствия лицезреть унижение герцога Стефано. Бедняжка Титания, ведь она росла в доме этих извергов!

За моим плечом послышался низкий мужской голос.