Книга Смерть в летнюю ночь, страница 15 – Кристина Додд

И вот на свет вышел он сам, предостерегающим тоном обращаясь к кому‐то, шедшему вслед за ним.

Я сразу поняла, кто его собеседник, еще до того, как увидела его: мой будущий супруг и предполагаемый убийца, герцог Стефано. Резким движением он вытер пот с раскрасневшегося лица – похоже, он был страшно зол.

Увы мне, увы, позор на мое имя!

Я зажмурила глаза, чтобы не видеть злого лица Стефано. Так легкомысленно предать доверие своего жениха… Теперь от меня будут шарахаться, как от чумной, тыкать пальцами и заставят принять постриг, как падшую женщину, удел которой – вечно каяться в своем грехе.

Но постойте! Князь Эскал снова заговорил – неторопливо, уверенно и властно.

– Синьор Ромео, поскольку я очень люблю как семейство Монтекки, так и герцога Стефано из благородного дома Креппа, позвольте мне самому ввести жениха и невесту в пиршественный зал и представить их как чету будущих супругов жителям нашей Вероны.

Я приоткрыла глаза и продолжала наблюдать за происходящим сквозь ресницы.

Мой отец молча разинул рот, то же самое сделал и герцог Стефано.

Лисандр был похож на щенка, которому только что дали пинка.

А князь Эскал, казалось, не видел в своем вмешательстве ничего из ряда вон выходящего, но, когда я подняла на него глаза и наши взгляды встретились, по суровому выражению его лица я поняла, что он осуждает мое поведение. Я сразу же опустила глаза в пол и больше их от него не отрывала.

Отец наконец взял себя в руки.

– Мы с женой, синьорой Джульеттой, благодарны за оказанную нам честь, столь высокое благословение этого союза делает его вдвойне священным. Мой князь, я с радостным трепетом уступаю вам свое место.

Отец положил руку Лисандру на плечо.

– Позвольте мне сопроводить вас на праздник, мой мальчик, надеюсь, вы сможете найти друзей вашего возраста и вдоволь порезвиться, как и надлежит холостому, праздному и беззаботному юноше. – Чуть ли не силой папа увлек Лисандра за собой, выразительно поясняя ему каждый свой эпитет, и я уже предвидела его пламенную и нравоучительную проповедь, поскольку глава клана Монтекки в противостоянии между нашими семьями винил исключительно семейство Маркетти.

Вызвали нянюшку, чтобы та привела меня в порядок после падения.

Князь Эскал ненадолго отлучился, видно пошел помочиться, причем настоятельно рекомендовал герцогу Стефано присоединиться к нему. Очевидно, опасался, что без его присмотра тот сбежит, расстроив запланированную свадьбу.

Мужчины скрылись в зарослях сада, где в дальнем углу я велела установить несколько переносных писсуаров. (Мне до смерти надоело, что пьяные мужчины постоянно орошают мои прекрасные ухоженные розы, причиняя им непоправимый вред.)

Прибежала нянюшка: она, видимо, была в курсе дела, поскольку втолкнула меня в пустую комнату и торопливо принялась шептать на ухо, что я должна поменьше болтать, ни в коем случае больше ни с кем не уединяться и помнить, что теперь я – лакомая добыча для любопытных глаз и ушей недоброжелателей, которые спят и видят, как бы разразился очередной скандал.

Я же в ответ напомнила ей, что девочка я уже взрослая и не по годам благоразумная, что прекрасно понимаю, чего от меня ожидают… но, поймав ее сердитый взгляд, сразу закрыла рот.

– Яблочко от яблоньки‐то недалеко падает, – сухо заметила нянюшка, – ты сегодня показала, какая есть на самом деле: безрассудная и несерьезная девчонка, которая ни с того ни с сего начала строить глазки чужому красавчику.