Книга Смерть в летнюю ночь, страница 19 – Кристина Додд

– Синьорина Розалина.

Я обернулась как ужаленная; у меня мелькнула надежда, что на празднике наконец‐то появился Лисандр.

Но нет, передо мной стоял Дион из дома Беллагамба.

– Князь Эскал поручил мне сопровождать вас, – сообщил он и подал мне руку.

Этот молодой человек, конечно, довольно приятен на вид, но я была разочарована. Где мой Лисандр? Насколько я могла судить, его в зале нет. Впору начинать беспокоиться о его безопасности.

Я знала Диона как одного из трех постоянных спутников князя Эскала, но не могла припомнить, чтобы когда‐нибудь с ним разговаривала раньше.

– Что‐то случилось? – спросила я.

– Князь Эскал считает, что вам, благородной даме из дома Монтекки, не к лицу вмешиваться в столь недостойное препирательство.

Ведя меня через толпу гостей, Дион говорил тихо и абсолютно бесстрастно. Однако, когда я бросила на него быстрый взгляд, то увидела легкую усмешку на его губах.

– Распоряжение князя Эскала, вероятно, было вызвано вашей сияющей улыбкой, – закончил он.

– Но князь ведь сам велел мне улыбаться, – возмутилась я.

Вскинув брови, Дион посмотрел мне прямо в глаза.

– Впрочем, он прав, – признала я, – когда два синьора публично выставляют себя на посмешище, радостно улыбаться не очень уместно.

Дион сдержанно усмехнулся.

– А я думал, вы получили удовольствие, слушая, как бранятся эти двое мерзких, отвратительных осквернителей всего, что…

– Не забывай, Дион, кто ты и от чьего лица выступаешь, – прервал наш разговор Марцелл из дома Паризи, еще один из постоянных спутников князя. – Поменьше распускай язык и говори потише. Теперь моя очередь сопровождать эту даму.

Улыбка с лица Диона мгновенно слиняла, и он с поклоном передал меня своему товарищу.

Марцелл повел меня дальше.

– Вы должны простить моего друга, – негромко сказал он. – Он еще молод, дерзок и более искусен в бою, чем в дипломатии.

– Но князю нужны и те и другие, – возразила я; мне понравились чувство юмора и откровенность Диона.

– Воинов князь может набрать, сколько пожелает, но вот дипломатия у нас в Вероне – добродетель редкая, а она нам очень нужна, поскольку князю Эскалу приходится предупреждать множество грозных опасностей.

Марцелл был мужчина суровый, возрастом не старше Диона или самого князя, но на хмуром челе его отражались глубокие думы, и, казалось, ни вкусная еда, ни танцевальная музыка, ни даже веселая дружеская компания не могли развлечь его.

– Опасностей? – удивилась я. – Даже сейчас?

В последние годы у нас в городе царило относительное спокойствие, я уже стала верить, что князь Эскал своей крепкой рукой в бархатной перчатке уверенно держит бразды веронской политической жизни.

– Ведь когда мятежники бежали, – продолжила я, – он был еще подростком и уже много лет обладает всей полнотой власти.

Марцелл скривил губы.

– Не женское дело вмешиваться в политику, – отрезал он, пропустив мой вопрос мимо ушей.

Я попыталась представить себе женщину, которая была бы под стать Марцеллу. И на ум сразу пришла Гертруда. Как жаль, что она несвободна!

– И не нам судить о том, каких людей князь Эскал выбирает себе в друзья и сподвижники, – протянула я.

Дать сдачи я умела не хуже любого мужчины.

Марцелл остановился посреди толпы гостей и с суровой неприязнью заглянул мне в глаза.

– Каких людей князь Эскал… – начал было он.