Книга Последняя граница, страница 138 – Алистер Маклин

– То, что нужно, мистер Рейнольдс, как раз то, что нужно. Как и рельеф местности на другом берегу. – Он жестом указал на противоположный берег, на изгибающийся полумесяцем строй деревьев, отступающих от него и образующих ровное безлесое снежное пространство, не нарушенное ничем, кроме рассекающей его дороги, идущей до самой кромки воды. – Эта местность как будто специально придумана, чтобы расхолодить нашего доброго друга полковника Хидаша, который, без сомнения, в этот самый момент тешит себя приятными видениями, как его люди скроются в засаде у самой воды, до зубов вооружившись пулеметами. Трудно было бы – говорю это со всей скромностью – выбрать более подходящее место для обмена… Пойдемте, постучимся к паромщику, которому предстоит совершить неожиданный и, несомненно, непривычный моцион.

Граф только поднял руку, чтобы постучаться, когда паромщик приоткрыл дверь. Он вытаращил глаза сначала на фуражку Графа с высокой тульей, потом на кошелек в его руке, и облизал вдруг пересохшие губы. В Венгрии не нужно было иметь нечистую совесть, чтобы тебя бросило в дрожь при виде сотрудника ДГБ.

– Вы один в доме? – строго спросил Граф.

– Да-да, один. Что… что случилось, товарищ? – Он попытался взять себя в руки. – Я ничего не сделал, товарищ, ничего!

– Все так говорят, – холодно произнес Граф. – Возьмите шапку и пальто и живо возвращайтесь.

Паромщик вернулся через несколько секунд, натягивая на голову меховую шапку. Он хотел что-то сказать, но Граф поднял руку:

– Нам нужно на короткое время воспользоваться вашим домом с целью, которая вас не касается. Вы нас не интересуете. – Граф указал на дорогу, ведущую на юг. – Товарищ, прогуляйтесь бодрым шагом и возвращайтесь не раньше, чем через час. Когда вы придете, нас здесь уже не будет.

Паромщик недоверчиво посмотрел на него, беспокойно огляделся по сторонам в поисках ловушки, не увидел ее, затем, не говоря ни слова, шмыгнул за угол дома и вышел на дорогу. Через полминуты его ноги уже двигались, словно поршни, и он пропал из виду за поворотом.

– Со временем наводить на ближних смертельный страх становится все более неприятным занятием, – вздохнул Граф. – Нужно с этим кончать. Шандор, неси-ка, пожалуйста, Янчи в дом. – Граф прошел через маленькую прихожую в гостиную, остановился у двери, шумно выдохнул и обернулся. – Хотя нет, оставь его в прихожей. В этой комнате жара, как в адской печи, его тут только развезет еще больше. – Он внимательно смотрел на Янчи, пока Шандор подкладывал под него в углу верхнюю одежду и подушки, взятые из гостиной. – Видишь, он уже открывает глаза, но все еще в оцепенении. Побудь с ним, Шандор, и дай ему самому прийти в себя… Да, братец? – Граф поднял бровь: в прихожую вбежал Казак. – Что-то не так?

– Полковник Хидаш и его люди, – выдохнул Казак. – Они приехали. Два их грузовика только что остановились возле самой воды.

– Вот как. – Граф вкрутил одну из своих сигарет в мундштук, зажег ее и швырнул спичку в открытый темный дверной проем. – Они могут быть пунктуальными. Пойдем поздороваемся с ними.

Граф прошел через прихожую, резко остановился и загородил выход рукой.

– Профессор Дженнингс, будьте добры, останьтесь в доме.

– Я? – Дженнингс удивленно уставился на него. – Остаться в доме? Мой дорогой друг, я единственный человек, который здесь не останется.