Книга Снежный феникс, страница 45 – Рона Рэйн

Я.

Я была его слабостью. Его взгляд то и дело метнулся ко мне – к израненной, лежащей на алтаре, неспособной подняться. Сломанные крылья казались непосильной тяжестью, каждое движение отдавалось острой болью.

Метель, кружащая вокруг нас, внезапно стихла. Крупинки снега в воздухе задрожали, превращаясь в острые ледяные иглы. И все они, будто по незримому приказу, ринулись в атаку на Владимира.

Арон, уловив момент, когда брат начал отражать град ледяных осколков, бросился ко мне. Только теперь я разглядела: на его голове покоился обруч из белого золота, окутанный синим сиянием. Он протянул ко мне руки и рывком стянул с алтаря.

В тот же миг на мою голову легла корона – та самая, с узором подснежника и сапфировой крошкой. Едва она коснулась моих волос, нас окутало северное сияние. Оно вспыхнуло ослепительным светом, образовав непроницаемый кокон, сквозь который даже Владимир не мог пробиться.

Боль отступила. Мне стало тепло и легко, словно все раны, все тяготы последних часов растворились в этом свете. Я глубоко вдохнула – воздух наполнил лёгкие свежестью, вернул силы, ясность мысли.

Наши с Ароном пальцы переплелись. В этом простом жесте была не только нежность – в нём пульсировала мощь, рождённая из единства двух сердец, двух судеб. Я явственно ощутила, как наша сила сплетается воедино, образуя нечто большее, чем сумма частей.

Корона не сломалась. Теперь я видела истину: она изначально состояла из двух частей – мужской и женской. Обруч Арона и мой венец были единым целым, разделённым лишь временем и обстоятельствами.

Сияние вокруг нас заиграло новыми красками – лазурными, серебристыми, сапфировыми. Оно разрасталось, охватывая всё пространство, вытесняя тьму.

Владимир отступил, прикрывая глаза отслепящего света. В его взгляде читались изумление и… страх. Он понял: то, что он пытался разрушить, лишь укрепилось.

– У Севера теперь есть Король и его Королева, – произнёс Арон, и его голос звучал как древний гимн, как клятва, высеченная в камне времён.

Я подняла голову, встречая его взгляд. В его глазах я видела отражение себя – не израненной, не сломленной, а сильной, цельной. Той, кем мне суждено было стать.

Северное сияние пульсировало вокруг, защищая нас, соединяя нас, провозглашая нашу власть.

Мы – не просто двое.

Мы – Север.

Мои крылья затрепетали, и я словно увидела со стороны: одно моё крыло медленно белеет, наполняясь чистым северным светом, а одно крыло Арона, напротив, темнеет, впитывая тени и тайны ночи. Мы в полной мере разделили не просто любовь – мы разделили суть друг друга: силу, веру в себя, свет и тьму, сплетённые воедино.

– Я ведь тебе говорил, что всегда буду рядом, – прошептал Арон, касаясь моего уха тёплым дыханием. – Неужели не поверила?

Слов не было. Ни смысла, ни нужды в них. Я лишь прижалась к нему сильнее, ощущая живое тепло его тела, вдыхая родной аромат – смесь зимнего ветра и стали. В этом объятии была вся истина: мы целы, мы вместе, мы – одно.

За вихрем чувств, за пульсацией соединённой магии я даже не заметила, как сияние вокруг нас угасло, полностью открывая нас взгляду врага.

Внезапно воздух содрогнулся от мощного удара тёмной магии. Но прежде чем волна тьмы достигла нас, между нами и Владимиром возник незримый щит.

Из мерцающего тумана выступил дух Севера.