Книга Снежный феникс, страница 47 – Рона Рэйн

Арон вздохнул, провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё сильнее.

– Вы нас, конечно, извините, но у нас с Авророй на ближайшие дни есть несколько планов, и мы никак не можем именно сейчас стать теми, кем вы хотите нас видеть.

Я приподняла бровь, посмотрела на него, не понимая, какие это у нас «суперважные дела» вдруг появились. Он лишь улыбнулся – той самой улыбкой, от которой внутри становилось теплее, – притянул меня за талию ближе и поцеловал в макушку.

– Вам всё равно для этого нужно будет обращаться к духам, – продолжил дух Севера, и в его голосе прозвучала едва уловимая усмешка. – Только мы сможем заключить ваш брак.

– Чего?! Брак?! – Я резко сбросила руку Арона с талии и впилась взглядом в ледяной омут его глаз. – А ты у меня ничего не забыл спросить?

– Чисто технически, милая, мы с тобой уже давно обручены, – спокойно ответил он, едва сдерживая улыбку. – И заключение брака – это лишь формальность.

– Да ты совсем… – начала я, но Арон не дал мне договорить. Его губы вновь накрыли мои – мягко, но настойчиво.

Когда он наконец отстранился, я выдохнула:

– А может, я не согласна? Я ещё буду выбирать, за кого мне выйти замуж!

Арон резко отстранился, сжал мои плечи и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде читалась не просто уверенность – первобытная, несокрушимая решимость.

– Аврора! Ты только моя! И я никому и никогда не позволю даже прикоснуться к тебе.

– Надень ей уже кольцо, парень, – раздался старческий голос.

Мы обернулись. В углу комнаты, окутанный мерцающим сиянием, стоял дух Севера.

– Не будет у тебя идеального момента, – продолжил он, и в его голосе звучала не насмешка, а мудрость веков. – Идеального момента не существует. Есть только «сейчас». И это «сейчас» – твоё.

Я впервые увидела, как Арон смутился. Его обычно уверенные движения стали чуть неловкими: он неуверенно сунул руку в карман штанов, сжал что‑то в кулаке и опустился на одно колено.

В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь треском огня в очаге. Я замерла, чувствуя, как сердце бьётся чаще, а дыхание становится прерывистым.

– Однажды, увидев тебя, я влюбился навсегда, – начал он, и голос его звучал непривычнотихо, но каждое слово проникало в самую душу. – И все годы, что нам пришлось быть врозь, я мечтал о том дне, когда окажусь здесь с тобой. И вот моя мечта исполнилась. Но теперь появилась другая.

Он поднял на меня взгляд, полный такой нежности и предан packed with нежности и преданности, что у меня перехватило дыхание.

– Я хочу называть тебя своей женой. Хочу закончить начатый нами в детстве ритуал и полностью стать твоим. Твоим мужем. Твоим другом. Твоим любовником.

Арон протянул раскрытую ладонь, и на ней лежало кольцо – точь‑в‑точь повторяющее узор моей короны. Тонкое, изящное, с вкраплениями сапфировой крошки и завитками, напоминающими подснежники. Оно сияло мягким светом, словно отражая всю глубину его чувств.

Я смотрела на кольцо, затем на него – на мужчину, который прошёл сквозь тьму, чтобы быть рядом со мной. На мужчину, чья любовь стала моей опорой, моим щитом, моей силой.

И когда я наконец произнесла это заветное «да», мир вокруг будто замер, чтобы запомнить этот миг.

Ритуал провели прямо в доме, у очага. Пламя танцевало в такт древним словам, которые произносили духи Севера – свидетели нашего союза. Они кружили вокруг нас, шепча благословения на языке ветра и льда.