Книга Снежный феникс, страница 44 – Рона Рэйн

Я попыталась дотянуться до неё, до осколков того, что было символом моей власти, моей судьбы… Но не успела.

Рука Владимира – твёрдая, безжалостная – схватила меня за шею, оторвала от земли. Воздух вырвался из груди сдавленным хрипом. Я вцепилась в его предплечья, ногтями царапая кожу, пытаясь ослабить хватку, но его пальцы лишь сжались сильнее.

– Тебе ничего это не напоминает, сестрёнка? – его голос звучалпочти ласково, но в нём сквозила ледяная насмешка.

– У тебя уже есть искра, – хриплым, надломленным голосом произнесла я, с трудом выдавливая слова сквозь сжимающееся горло.

Владимир рассмеялся – звук был похож на скрежет металла по льду, от него мурашки пробежали по спине. Его пальцы сжались ещё сильнее, перекрывая воздух.

– А кто сказал, что в короне может быть одна искра? – прошипел он, и в его глазах вспыхнул нездоровый, алчный огонь.

Феникс внутри меня забился в панике, когда мою искру – самое сокровенное, самое живое – начали варварски вытягивать наружу. Это было не просто больно – это ощущалось как разрыв души, как попытка вырвать сердце, не разрезав груди.

Я царапала его руку, впивалась ногтями в холодную кожу, боролась за каждый вдох. Нельзя умирать. Нельзя! Мысль билась в голове, как набат. Только моя жизнь – единственный мост, по которому Арон сможет вернуться из‑за грани. Только я могу его спасти.

Закрыв глаза, я попыталась собрать остатки воли. Сквозь боль в спине, сквозь удушающую хватку брата, сквозь пелену слёз я потянулась к своей искре. Не чтобы отдать её – чтобы удержать. Чтобы сказать: «Ты моя. И только моя».

Владимир зарычал от ярости. Второй рукой он схватился за моё крыло, рванул сухожилия, разрывая связь между магией и телом.

Из глаз брызнули слёзы, горячие, как расплавленный лёд. Горло обожгло криком – не болью, нет. Криком отчаяния, криком непокорности.

– Ты посмотри на свои крылья, снежный феникс! – его голос сочился ядом. – Разве они могут быть такими чёрными? Нет, сестрёнка. Я попробую сам поглотить твою искру. Она будто для меня создана!

Я почувствовала, как что‑то внутри рвётся – не крыло, не тело. Что‑то глубже. Что‑то древнее.

– УБЕРИ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ ОТ МОЕЙ КОРОЛЕВЫ!!!

Голос Арона разорвал напряжённую тишину, прозвучав настолько громко и живо, что на миг мне показалось – это лишь игра измученного сознания. Но хватка на моей шее внезапно ослабла, а мучительная боль в крыле исчезла – Владимир отпустил меня.

– Ты?! – в голосе брата сквозило неподдельное изумление. – Ты ведь не мог выжить без искры!

Он отшвырнул меня, и я безвольно рухнула на ледяной алтарь. Холодная поверхность обожгла кожу, но в этот раз твёрдая опора принесла не только боль – она дала возможность перевести дух, хоть на мгновение.

– Сюрприз! – бросил Арон с ледянойусмешкой, и в этом коротком слове прозвучала вся его непокорная сущность.

С трудом приоткрыв глаза, я увидела, как Владимир ринулся на Арона – на живого, настоящего Арона! Наши взгляды на долю секунды пересеклись, и в его глазах я прочла то, что он не смог бы выразить словами: вину, боль, отчаянную решимость защитить меня несмотря ни на что.

Ледяные мечи столкнулись с оглушительным звоном, высекая ослепительные искры. Арон двигался с грацией хищника – каждый его удар был выверен, каждый блок безупречен. Он не уступал Владимиру ни в силе, ни в мастерстве. Но была разница.