Книга Снежный феникс, страница 10 – Рона Рэйн

У входа в ледяную беседку стоял мальчик лет двенадцати. На нём были серые штаны и тёплая замшевая куртка, слегка потрёпанная по краям – видно, что он не раз забиралсяв места, где нужно было продираться сквозь заросли или карабкаться по скалам. Его белоснежные волосы взъерошились, будто он только что бежал, а в глазах светилась смесь тревоги и упрёка.

Заметив слёзы на щеках Эвы, он бросился к ней. В его движениях не было ни капли показной бравады – только искренняя, почти взрослая забота.

– Что с тобой, Эва?! – Мальчик уже стоял рядом, внимательно всматриваясь в её лицо. – Ушиблась? Где?

– Арон… – жалобно протянула девочка, и её голос дрогнул. – Я боюсь его.

– Ну что ты, глупая, – мягко, но твёрдо ответил Арон. – Он ведь твой брат. Он не причинит тебе зла.

Эва нахмурилась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони, и в этом простом движении я уловила всю её обиду, страх и непонимание.

– У него глаза злые! – выпалила она. – И сам он весь злой! Он плохой!

Арон не рассмеялся, не отмахнулся от её слов. Вместо этого он сжал ладони Эвы в своих руках – крепко, но бережно, словно боялся сломать её хрупкую веру в него.

– Малышка, – его голос стал тише, но от этого звучал ещё весомее, – хочешь, я дам тебе клятву, что никогда не позволю Владимиру навредить тебе?

Арон опустился перед Эвой на колени. В его глазах читалась непоколебимая решимость. Не говоря больше ни слова, он вытащил из‑за пояса небольшой ледяной кинжал – прозрачный, словно выточенный из самого морозного воздуха, с лезвием, переливающимся голубыми искрами.

Одним точным движением он сделал небольшой разрез на своём пальце. Алая капля выступила на коже, но Арон даже не поморщился. Затем, с той же сосредоточенной бережностью, коснулся кинжалом безымянного пальца Эвы и сделал аккуратный надрез.

Осторожно соединив их пальцы, он посмотрел девочке прямо в глаза. Его голос звучал тихо, но твёрдо – каждое слово отдавалось эхом в ледяной беседке, будто само пространство внимало клятве.

– Клянусь, Эванджелина Дэ Лэйд, беречь тебя, как свою наречённую. Заботиться о тебе, как о своей любимой. И защищать тебя, как свою королеву.

– Арон, – Эва звонко рассмеялась, и её голос, словно колокольчик, разнёсся по ледяной беседке, – ты самый лучший! А покажи мне феникса!

Арон улыбнулся, сложил ладони вместе, задержал дыхание на миг – и вдруг развёл руки. Между ними, трепеща снежными перьями, возникла маленькая птичка. Она была словно сотворена из вихря морозного воздуха: полупрозрачная, искрящаяся,с крыльями, переливающимися всеми оттенками голубого и серебристого. Феникс сделал круг над головой Эвы, обдав её лёгким ветерком, от которого по коже пробежали мурашки.

– Смотри, что ещё покажу, – сказал Арон, его глаза светились теплом.

Он взял её руку, бережно провёл большим пальцем по запястью. В тот же миг на коже расцвёл узор из инея – тонкий, изящный, словно вытканный невидимой мастерицей. Линии переплетались, образуя замысловатый орнамент, который мерцал в лунном свете.

– И что это? – Эва наклонила голову, пытаясь разглядеть рисунок.

– Какая же ты глупая, Эванджелина, – мягко усмехнулся Арон. – Это карта. Она приведёт тебя ко мне. Чтобы ни случилось. Куда бы ты ни пошла, что бы ни произошло – она покажет путь.

Воспоминание дрогнуло, рассыпалось на тысячи искрящихся осколков – и перед глазами вновь возник пыльный чердак.