Онлайн книга «Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1»
|
Сейчас у меня были другие заботы. С утра я наскоро умывалась и завтракала, подвязывала потуже волосы, подтыкала подол юбки за пояс и приступала к работе по плану, который составляла с вечера. Сначала собирали фрукты и ягоды, пока с них сошла роса, но они ещё не раскисли от жары. Потом доваривали вчерашние заготовки и разливали по горшкам. Потом перебирали новую партию вымытых и высушенных на солнце фруктов, резали, взвешивали, добавляли сахар, подваривали и ставили на холод – до завтрашнего дня. Обед, час отдыха, чтобы переждать самую жару, потом приготовить горшки на завтра – вымыть с песочком, тщательно ополоснуть, поставить донышками вверх, чтобы стекла вода. Перед тем, как залить в горшки варенье их надо будет лишь прокипятить в большом чане и дать стечь воде. Затем нужно было нарезать, вымыть, окатить кипятком, высушить и замочить в роме бумажные кружочки, которые мы клали поверх варенья, чтобы предотвратить порчу и добавить аромата. Потом – нарезать и прокипятить ткань, что мы использовали вместо крышек. И лишь вечером, когда жара спадала, и Ветрувия готовила ужин, у меня оставалось свободное время, чтобы заполнить бухгалтерскую книгу, подсчитав доходы и расходы, набросать план на завтра и расслабиться в бане. Я загорела, как мулатка, хотя всегда считала, что ко мне загар не прилипает. Ежедневный труд на свежем воздухе дал больше, чем десять минут зарядки по утрам – я чувствовала, что похудела, подтянулась, и мышцы уже не болели, когда вскакивала ни свет, ни заря. Правда, мои кроссовки стаптывались гораздо быстрее, чем в моём мире, и я с опаской посматривала на них, уныло ожидая, что со дня на день они «запросят каши». От лифчика отлетел крючок, завалился куда-то, и я не смоглаего найти. Заменить крючок было нечем, я наглухо сшила лямки, но теперь лифчик стало неудобно надевать. И в один прекрасный день я вышла на работу совсем как Ветрувия – лишь затянувшись в корсаж поверх рубашки, чтобы грудь не слишком прыгала при ходьбе. Сначала было непривычно, но через пару дней я уже перестала замечать неудобства. Правда, не побегаешь, но бегать мне было особо некуда. Разве что по саду – с корзинкой у бедра. Заказы всё прибывали, параллельно я варила варенье для маэстро Зино и готовила партию горшков для Занхи – на отправку в Рим и Милан. Ещё у меня оставалось время перепробовать всевозможные сочетания для редких сортов варенья. Я делала варенье из сельдерея, варила огурцы в меду, приготовила луковый конфитюр, который был встречен маэстро Зино с восторгом и отныне стал подаваться в качестве секретного соуса к жирному мясу. Ещё я заглядывалась на тыквы, которые желтели и разбухали день ото дня, и кроме того было много сочной жёлтой морковки – сладкой даже без сахара. Морковкины выселки… Перезрелая морковка… Обидные слова Козимы нет-нет да всплывали в памяти. И сразу вспоминался совет из толпы – присматривать за морковкой некоего синьора… Вот болтуны… Но морковь – это же великолепное сырьё для сладкого варенья… И стоит пару сольдо за килограмм… Морковка – великолепна… По-итальянски – «карота». Карота – белиссима… А Марино у нас – дорогой, то есть Кариссимо… Белиссимо – Кариссимо… Так родилась идея новой песенки для малыша Фолько, и уже через неделю по Сан-Годенцо разливался его звонкий голосок, предлагая попробовать великолепное варенье из моркови, которое прибавляет силы и красоты, а кто не верит – посмотрите на дорогого Марино и убедитесь! |