Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 124 – Ната Лакомка

– Судья поверил?

– Да, синьора.

– Значит, судья умный, – сказала я. – Это приятно.

– Вы так уверены в моей невиновности лишь на основании умозаключений? – спросил он, понизив голос, и наклонился ко мне, заглядывая в лицо.

К чему такое любопытство? И зачем так смотреть? Я – честная вдова, между прочим…

– Мне кажется, подкараулить в подворотне и вонзить нож в спину – это не ваш метод, Марино, – сказала я просто, и просто утонула в его глазах, как если бы бросилась в Лаго-Маджоре во второй раз. – Вы бы так никогда не убили.

Мы стояли посреди моста, и солнце уже золотило серые камни, а люди шли мимо – на тот берег и на этот, но мне показалось, что мир вокруг исчез, потому что Марино Марини стоял рядом и смотрел на меня.

– Вы уверены, синьора? – спросил он негромко. – А как бы, по-вашему, я убил?

– Вы ударили бы в самое сердце, стоя лицом к лицу, – сказала я, чувствуя, как из меня так и лезет счастливая, глупая улыбка.

Потому что сейчас я была удивительно, глупо счастлива. Потому что в глазах Марино Марини мелькнули знакомые огоньки – те, которые не от факелов и не от солнца. И потому что… потому что всё было почти замечательно. Пусть – почти, но замечательно.

– Вы говорите бред, синьора, – сказал Марино и улыбнулся уголками губ.

– Возможно, синьор, – ответила я, заметив эту мимолётную улыбку и обрадовавшись, как ребёнок. – Но кажется, вы со мной согласны.

– Возможно, – ответил он мне в тон и добавил: – Уже почти десять. Не проторгуетесь?

– Ах, да, – вспомнила я о ярмарке и взяла корзину.

Адвокат покосился на горшки с вареньем, но не предложил помочь донести корзину, зато очень любезно спросил:

– Полагаю, вчера был удачный день насчёт торговли?

– Полагаю, в следующем месяце без оплаты вы не останетесь, – ответила я ему, немного разочарованная, что синьор Марини не проявил джентльменских качеств. – А вы за покупками? С самого утра собрались, чтобы никто не успел перекупить?

– Я в кабинет, поработать.

– Так выходной же?– удивилась я. – Какая работа, когда все празднуют?

– Как говорят в наших краях, – усмехнулся он, – пока ты спишь, конкурент увеличивает капитал, – и снова покосился на корзину, когда я переложила её из руки в руку.

– А в наших краях говорят по-другому, – не осталась я в долгу и процитировала синьору адвокату господина Пушкина, Александра Сергеевича, великого русского поэта, о котором итальянский средневековый адвокат и слыхом не слыхивал: – У нас говорят «блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел». Смотрите, состаритесь – и вспомнить будет нечего, кроме просиженных в конторе штанов.

– Какие, оказывается, остроумные жители в Милане, – заметил адвокат и добавил: – Или в Турине?

– И ещё, – я сделала вид, что не заметила его вопросов, – у нас цветы дарят мужчины женщинам, а не наоборот. И когда женщина несёт тяжесть, мужчина помогает ей эту тяжесть донести, а не идёт рядышком налегке.

Намёк был понят, и Марино Марини, чуть поколебавшись, протянул руку. Я с удовольствием передала ему корзину, и мы пошли дальше – рядышком, почти плечом к плечу.

– В наших краях, – произнёс адвокат, чуть растягивая слова, – женщина дарит мужчине цветок, чтобы выказать своё расположение.

– А в наших, синьор, то же самое делают мужчины. Согласитесь, что гулять с цветочками приличнее нежной красавице, а не суровому воину.