Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 126 – Ната Лакомка

– И вам доброго утра, синьор Беппо! – сказала я громко и очень сердечно. – Я не успела поблагодарить вас за смелость, которую вы вчера проявили! От всей души благодарю, что заступились за меня. Так приятно, что в этом городе есть хотя бы два храбреца! – и я при всех, прямо на мосту, расцеловала гробовщика в обе щеки.

Он сразу встрепенулся, развернул плечи и уставился на меня, как на ангела небесного.

– Такая отвага заслуживает особого подарка, – сказала я очень серьезно, краем глаза косясь на адвоката.

Марино Марини наблюдал за нами, остановившись прямо посередине, и совершенно не обращая внимания, что людям приходится его обходить.

– Бедная вдова не может подарить вам ничего ценного, синьор, – продолжала я, пожимая руки синьора гробовщика, – но примите горшочек моего лучшего варенья! Самому герцогу Миланскому не зазорно было бы его попробовать, а достанется оно вам! – тут я отпустила обалдевшего синьора Беппо, подошла к адвокату и забрала у него корзину.

Достав один горшок, я с улыбкой передала его гробовщику. Тот прижал горшок к груди, не отрывая от меня сияющего взгляда.

– На доброе здоровье, синьор, – сказала я и пошла к площади, не оглядываясь.

– Синьора! Синьора Аполлинария! – ожил гробовщик и бросился за мной следом. – Так может вы это… того на этого… – он даже покраснел от удовольствия, и тут же обхватил меня за талию и притиснул к себе. – Может, тогда рассмотрите меня в качестве мужа? Я никому не позволю вас обижать! Тут будьте уверены!

Ну вот. Опять он за своё. Не будь рядом Марино Марини, я бы разобралась с ним так же, как на вилле «Мармэллата» – попросту залепила бы оплеуху, но синьор Марино стоял рядом и смотрел со снисходительной насмешкой, словно наблюдал спектакль про похождения прекрасной Бьянки и отважного Ринальдо с деревянным мечом.

– Синьор Беппо, мы же с вами уже обсуждали, – я высвободилась из объятий гробовщика и выставила вперёд руку, когда он снова полез с чувствами. – Я вам очень благодарна за помощь, но замуж не пойду, так и знайте. Это не входит в мои планы, обдумываю монастырь.

– Монастырь?! – так и возопил гробовщик.

Люди на мосту, замедлявшие до этого шаг, теперь таращились на меня с жадным любопытством.

– Да, монастырь, – повторила я, чувствуя себя настоящей актрисой на подмостках. – Куда ещё податься бедной безутешной вдове? Поэтому не настаивайте, не рвите себе сердце зря, дорогой синьор.

Не прощаясь, я потащила корзину на площадь, и тут меня догнал синьор Марино.

– Вообще-то, это моё варенье, – напомнил он. – Я его купил.

– Вот когда заплатите денежки, тогда оно и будет вашим, – почти огрызнулась я. – А так… вы не вдова, чтобы вам в долг продукты давать.

– Обиделись? – понял он.

– Конечно, обиделась. Я, вот, ни на секунду не поверила, что это вы – убийца. А вы… вы…

– Ладно, не кипите, синьора, – сказал он примирительно. – Верю вам и верю в вашу непричастность. Но будьте осторожны.

Он кивнул мне и ускорил шаг, направляясь к зданию адвокатской конторы. Мне оставалось лишь вздохнуть, глядя, как при каждом шаге упруго колышутся чёрные кудри красавчика Мариночки.

Но были дела поважнее, чем вздыхать по красавчикам.

Фалько и Клариче вовсю развлекали публику музыкальным дуэтом, и когда я подошла к своему прилавку, у Фалько шапочка была полна мелких монеток. Он посмотрел на меня с тревогой, но я махнула рукой, показывая, что это – его законный заработок, и монетки тут же перекочевали в поясную сумочку сестрицы.