Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 111 – Ната Лакомка

– Чудесно, – обрадовалась я. – Клариче получит флорин за три дня работы.

– Договорились, синьора! – мальчишка заулыбался по всю ширь мордашки и побежал дальше, помахивая мне на прощание и распевая на всю улицу «Сам Марино адвокато…».

– Четыре золотых за три дня работы? – спросила Ветрувия, когда Фолько скрылся за поворотом, а мы пошли к нашей повозке. – Апо, им бы и серебра хватило. Зачем так разбрасываться деньгами?

– Да ладно, не жадничай, – я похлопала её по плечу. – Надо делать и добрые дела. Мальчишке бы учиться, а он на побегушках, за медяки. К тому же, он принесет нам доходов на десять золотых, на двадцать, на тридцать. Я просто уверена, что после ярмарки к нам повалят клиенты. Видишь, даже гробовщик собрался за вареньем.

– По-моему, он приедет за другой сладостью, – хихикнула она.

– Посмотрим, что там за гробовщик, – ответила я ей. – Вдруг писаный красавец? Если вполовинутакой, как Марино Марини, я сразу замуж пойду, не раздумывая. И гроб в подарок не понадобится.

Ветрувия расхохоталась так, что даже закашлялась, а несколько прохожих, спешивших по площади по своим делам, оглянулись на нас.

До ярмарки я сидела на вилле безвылазно. Пока семейство Фиоре варили варенье для «Чучолино», я штудировала книгу принцессы Гизелы, выискивая интересные и необычные рецепты. Что-то здесь очень напоминало рецепты моей бабули, что-то больше походило на глико-ту-куталью, которое мы с мамой пробовали, когда Масик возил нас на Кипр. Варенье на Кипре называлось «сладость в ложке» и делали его изо всего, что под руку попадало – в ход шли сельдерей, огурцы, инжир, яблоки, арбузы и даже помидоры. Так на вилле «Мармэллата» появилось варенье из сельдерея, из апельсиновых корочек, из мяты, из лепестков роз и из черешни с орехами. Всё это я варила в небольших количествах, потому что не знала – будут ли покупатели на такие деликатесы. Но лично мне понравились все варианты, даже сельдерей заиграл новыми вкусовым оттенками, во что я никогда бы не поверила. Пожалуй, варенье из сельдерея понравился мне больше, чем нежное варенье из лепестков розы.

Сельдерей я сварила вместе с кусочками груши, добавила лимонную цедру, корицу и бадьян в пропорциях, указанных в книге, и получилась такая ароматная вкуснотища, что я сама слопала бы всё это сельдереевое глико-ту до последней ложки, если бы не боялась растолстеть до размеров синьоры Чески.

Варенье, которое предполагалось продавать на ярмарке, я разливала в самые маленькие горшочки и привешивала этикетки, на которых писала название и рисовала улыбающуюся мордочку, цветок или грушу. Рисунки получались, конечно, не высокохудожественные, но миленькие. И то, чем я занималась, нравилось мне всё больше и больше. Это было удовольствие от ручного труда – чего мы, дети цивилизации, были почти лишены.

В самом деле, кто в моём мире сейчас варил варенье разных сортов? Кто рисовал этикетки? В этом не было необходимости. А ведь так приятно любоваться на дело рук своих. Тем более что дело получалось ароматным, вкусным, и сладким.

Для дегустации я подобрала два больших медных блюда, отчистила их до блеска, а Ветрувия пообещала напечь пшеничного хлеба. Сыр мы решили купить в остерии маэстро Зино, и заказалиместному плотнику деревянный щит на подставке, на котором было вырезано «Фиоре мармэллата» и две вишенки на одной веточке. Это был мой фирменный логотип. Не фамильный герб, как у синьора Марини, но всё равно симпатично и понятно даже для неграмотных. Кроме рекламного стенда понадобились складной стол, полки, на которых я собиралась расставлять товар, и две скамеечки, чтобы давать отдых ногам.