Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 112 – Ната Лакомка

На время ярмарки мы опять арендовали лошадь и повозку у синьора Луиджи. Я хотела заплатить реальными деньгами, но синьор неожиданно отказался и запросил ещё мятного варенья в качестве оплаты, объявив, что спит после него, как младенец.

То же самое объявил и гробовщик, который умудрился приехать на «Мармэллату» три раза за неделю. Гроб в подарок он не привёз, зато таскал мне калёные орешки, белые булочки, а однажды преподнёс живую гусыню в клетке и двух куриц. Намёков он абсолютно не понимал, и когда я уже открытым текстом сказала, что замуж не собираюсь и подарки больше не принимаю, гробовщик не расстроился, а уехал очень довольный, повторяя на разные лады, что я похожа на кусучую хорошенькую Пульчетту – блошку, чем окончательно списал себя в тираж. Как будто блоха – это такое лестное сравнение!

Кроме гробовщика из Сан-Годенцо к нам наведались булочник, два банкира, кожевник и три ткача. Всем срочно понадобилось варенье. Покупать они хотели только через меня, игнорируя Ветрувию, и пытались ухаживать – провально, конечно. Ветрувия фыркала, я смеялась, но когда появился синьор Луиджи и предложил мне брак и лошадь с повозкой в придачу, стало уже не до смеха. Я постаралась как можно тактичнее объяснить дорогому синьору Луиджи, что его предложение для меня огромная честь, но я оплакиваю моего дорогого супруга Джианне, и серьёзно подумываю о том, чтобы уйти в монастырь. Синьор пришёл в ужас и принялся уговаривать меня повременить с монастырём. Хотя бы до того времени, как с желчью у него будет всё в порядке.

За пару дней до ярмарки ко мне очень осторожно подошла синьора Ческа и попросила разрешения тоже посетить Сан-Годенцо – с дочерьми, разумеется. Повеселиться на празднике и присмотреть женихов. Второе, разумеется, важнее первого.

Ветрувия была против, настаивая, чтобы семейство Фиоре не отлынивало от работы, но я разрешила три дня выходных и даже выдаласвоим «работникам» заработную плату авансом – чтобы повеселились на празднике.

– Ты их балуешь, – ворчала Ветрувия, с неудовольствием поглядывая на Миммо и Жутти, которые так и щебетали, восторженно обсуждая, какое веселье их ждёт на ярмарке.

– Отдых нужен всем, – сказала я авторитетно. – Мы же не рабовладельцы. А после отдыха и работа в радость.

– Да неужели? – буркнула Ветрувия. – Они бы нас с тобой на ярмарку точно не отпустили.

– Мы же не они, – заметила я миролюбиво.

Пинуччо, кстати, решил остаться дома, вместе с тётушкой Эа, на ярмарку не пошёл, и всё поглядывал на Ветрувию с надеждой, но моя подруга его взглядов демонстративно не замечала, и достала откуда-то новую юбку и белоснежный передник, чтобы принарядиться.

Я бы тоже не отказалась надеть что-нибудь понаряднее и поновее, но поздно выяснила, что готовой одежды тут не достать, надо покупать ткань и шить самой. На это у меня не было ни времени, ни умения, и я, махнув рукой, отправилась на ярмарку в своей повседневной синей юбке и в тюрбане вместо кружевной косынки, которую гордо водрузила себе на голову синьора Ческа.

В день «икс» с утра пораньше мы с Ветрувией загрузили повозку всем необходимым скарбом, поставили столько горшков с вареньем, сколько уместилось, и отправились в Сан-Годенцо. Семейству Фиоре предстояло идти пешком, и они вышли за пару часов до нас, чтобы успеть к самому началу и найти место, где можно переночевать, потому что планировали задержаться в городе на все три дня ярмарки. Мы с Ветрувией решили, что будем возвращаться вечером на виллу – тем более что весь товар сразу невозможно было увезти. А если дело пойдёт бодренько, то подвозы будут необходимы.