Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 92 – Ника Смелая

– Люба, прости. Я не должен был приходить. Не должен был вываливать всё это на тебя. Просто хотел уберечь тебя от разочарования, а вышло наоборот. Вместо того, чтобы раскрыть тебе глаза на Чуприкова, я, как последний идиот, подставился сам.

Я стояла лицом к окну. Тому самому, из которогобыло отлично видно ворота перед главным домом. Они медленно отворились, и на территорию владений Чуприковых вошла ещё одна гостья. Знакомая не только мне.

– Стало быть, это и впрямь она. Та, что выбрала не тебя, а его, – наблюдая за тем, как одетая в привычные глазу шелка и рюши блондинка идёт прямо к зданию, где мы беседовали, выдавила из себя я. – Это Агнеша?

Ответа не услышала. Пётр удивлённо уставился на меня (не ожидал, что сестрёнка знает о романе жениха?), а я подумала, что попала не в параллельную вселенную, а как минимум в Санта-Барбару** в декорациях Российской Империи девятнадцатого века.

___________________________

*(с лат. – «И ты, Брут?») – крылатая фраза, символизирующая предательство близкого человека.

** «Санта-Барбара» – сериал из 90-х, ставший выражением, означающим затянувшийся, запутанный процесс, который длится слишком долго, а сюжет бесконечно меняет направление.

– Любовь Егоровна, – кивнула мне Агнеша, по-хозяйски входя в кабинет Чуприкова. – Пётр Егорович, – присела в реверансе, заметив, что я не одна.

Миляев тут же расправил плечи и посерьёзнел, тем самым перестав напоминать побитого пса, которым казался минутой ранее.

– Добрый день, Агния Фёдоровна, – поздоровался мужчина, а я удивилась тому, что он знает не только её полное имя, но и отчество.

Обратился как к равной? Надо же! Вот что любовь с людьми делает.

– Извините за беспокойство, – тут же смутилась пышногрудая красавица, совершенно не напоминающая вчерашнюю убитую горем замухрышку.

Тугой корсет ещё больше подчёркивал, насколько «богата» протеже Любиного жениха, упругие кудри, спадающие по плечам прямо в эффектную ложбинку, так и притягивали взгляд, а задорный румянец на щеках заставил меня усомниться, что вчера передо мной была эта же девушка. Я даже грешным делом решила, что это её сестра-близнец, настолько разительной казалась перемена.

– Я на пару минут. Поблагодарить только.

– Мне, пожалуй, пора, – сказал Пётр, но не сдвинулся с места ни на сантиметр, вперившись взглядом в мою нежданную гостью.

– Нет, что вы. Не уходите. Я могу заглянуть и попозже, – кокетливо захлопала глазками Агнеша, повергая меня в полнейший шок.

Она не только не стыдилась того, что крутила роман с двумя мужчинами, так ещё и внаглую строила глазки очередному кандидату в ухажеры. А он-то и рад, стоит столбом, дышать в её присутствии боится, чтобы её невзначай не сдуло.

– Ты, брат, ступай, – аккуратно хлопнув Миляева по спине, сказала я. – Мы ведь закончили. А с Агнией Фёдоровной мне побеседовать по душам нужно.

Пётр нехотя посмотрел на меня, затем снова перевёл взгляд на стоящую в дверях Агнешу.

– Рад был повидаться, сестрёнка, – сказал он и вышел из кабинета, оставляя меня наедине с любовницей Чуприкова.

И тут случилось то, чего я никак не ожидала. Агнеша, роскошная, разодетая в дорогое платье, с завитыми чуть ли не в бараний рог кудрями бахнулась на колени и разве что лбом в пол не ударилась. Тогда-то я и поняла, что никакая это не сестра-близнец, а всё та же девушка, что явилась ко мне вчера и точно так же бросилась мне в ноги. Привычка, как говорится, вторая натура. На людях шикарная особа на поверку оказаласьлюбительницей поползать на коленях.