Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 91 – Ника Смелая

У меня глаза на лоб полезли от таких подробностей. Я, конечно, плохо знала Чуприкова и не могла судить, но он показался мне настоящим джентльменом. Да, имеющим постоянную любовницу, которая не стесняется приходить к нему и просить об услугах, подарках или помощи. Но одну!

Сама от себя не ожидала, но я оттолкнула Петра, который обнимал меня за плечи. Внутри словно пожар разгорелся. Не хотелось верить словам Миляева. Я просто не могла представить, что такой, как Чуприков, мог так низко пасть. Он же хорош собой, умён, богат. Зачем ему бедные бесприданницы, чтобы, кхм… проводить досуг? Тем более, что Агнеша рядом и прибегает по первому его зову.

Да и несдержанности в этом деле я за ним не заметила. Тогда, в своём кабинете, опрокинув меня на крепкий дубовый стол, он спокойно мог зайти намного дальше, но не стал, хотя Ап знатно приложил Любиного жениха магией.

– Неправда это! – нахмурила брови и отошла от Петра на пару шагов. – Ничем подобным он не занимается.

– Сестрёнка, ты просто не замечаешь очевидного. Я ведь добра тебе хочу. Счастья и мужа хорошего, чтобы любил тебя и обеспечивал, а ты как сыр в масле каталась, – развёл руками Миляев.

– Если ты об Иване, то не пойду я за него. Не будет мне с ним счастья, – осадила я «брата».

– А с Петрушкой-ловеласом, стало быть, будет? – насмешливое выражение лица мужчины раздражало.

Я злилась на него, на все те слова, которые он сказал, на то, что ничего не могла с этим поделать, хотя…

– Да ты завидуешь, – предположила я. – А может, он перешёл тебе дорогу, и в него влюбилась девица, на которую ты сам глаз положил? Имя-то вы с ним носите одинаковое, но выбор пал не на тебя, а на него? Иначе откуда столько желчи, брат?

По тому, как резко побледнел Пётр, я поняла, что угадала. Или, по крайней мере, оказалась очень близка к правде.

– Не влюбилась, – тихо ответил он, не глядя на меня. – Она…

Блондин замолчал и отвернулся к окну. При этом сжал кулаки, выдавая, что его сжирает досада и обида на Чуприкова. Только вот за что?

– Сказал А, говори и Б. Кто она? У тебя появилась дама сердца, а я ничего об этом не знаю. Не хочешь поделиться? Я за тебя порадуюсь. Даже если она не ответила тебе взаимностью, с Петром ей ничего не светит. Он женится на Люб… на мне.

– Да пойми ты, что женитьба это не панацея. Ну, обвенчаетесь вы, а что дальше? – Пётр резко рванул шейный платок, так как на эмоциях ему стало нечем дышать.

Миляев злился, пытался что-то сказать, но щадил чувства сестры, не зная, как к этому подступиться.

– Не совершай моих ошибок. Не привязывайся к тому, кому не нужна. Это не принесёт счастья ни тебе, ни ему.

– С чего ты взял, что я не нужна Петру? Стерпится – слюбится. Уверена, после свадьбы всё наладится. Ну а если нет, то меня и это устроит, – ответила честно, думая о том, что я-то тогда уже вернусь домой, и мне будет совершенно всё равно, как сложилась семейная жизнь четы Чуприковых.

– Устроит? Тебя устроит то, что женится он на тебе, а спать так и будет с…

Миляев осёкся, схватился за голову и буквально рухнул в кресло, сдавливая пальцами виски и досадливо морщась.

И теперь настал мой черёд побледнеть и раскрыть рот от удивления. Я, конечно, уже признала, что она молодец, но чтоб настолько?

– Да ладно! – выдала я, осознавая, насколько запутано и безысходно положение Любиного брата. – Быть не может. Et tu, Brute?*