Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 60 – Ника Смелая

Ох, зря! Зря я это сделала. Разве могла неопытная в делах амурных юная Любушка так откровенно и жадно впиваться в горячие мужские губы, проводить по ним языком и позволять ласкать себя в ответ, совершенно забыв о стеснении? Могла выгибаться в сильных руках, прижимаясь к крепкому телу (и не только телу) своего жениха, с которым даже за ручки не держалась, сходя с ума от возбуждения? Конечно же, нет! Но я и об этом не подумала. У меня вообще все мысли из головы вышибло. Осталось только дикое желание и ощущение того, что так всё и должно быть. Всё правильно. Я та, кто я есть, с тем, с кем должна быть, а на остальное… плевать.

И пусть я не была Любовью Миляевой, а мужчина, который вызвал во мне такую бурю эмоций, не являлся моим женихом, это было волшебно. Внезапно. Невероятно. Но кратковременно.

– Кто ты такая? – почти прошептал Пётр мне прямо на ухо. – Что со мной сделала? И где. Настоящая. Любовь. Миляева?

Его трясло, он весь горел, а на меня словно ушат ледяной воды вылили. Потому что я, наконец, заметила, что в руке Чуприков сжимает тот самый листок договора,на котором моим собственным почерком выведена фамилия: Маркова.

– Ничего, – выдавила из себя я, понимая насколько банально и глупо прокололась. – Вам стало плохо, я хотела помочь, вот и расстегнула вам рубашку, а остальное… это уже не моя инициатива.

Щёки горели огнём, но руки и ноги при этом обледенели. Попалась. Я допустила идиотскую оплошность. А всё этот недо-Дарси виноват. Засмотрелась на него, заслушалась.

– Хватит юлить. Вы мне всё расскажете. Но сперва… – Пётр поморщился, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Затем выдох и снова вдох. – Как мне избавиться от этого вашего приворота?

– От моего чего-о-о? – я не знала возмущаться или судорожно придумывать оправдание.

– Лю-ю-ю-ба, – Чуприков снова наклонился и упёрся горяченным лбом мне в плечо, – как это прекратить? Говори…те. Кто бы вы ни были. Говорите, госпожа самозванка. Прямо сейчас. Иначе я за себя не ручаюсь.

Тут-то до меня, наконец, дошло, что всё случившееся – дело рук, а вернее всего одного щелчка Апа. Это его волшебные трюки так подействовали на Петра, что того аж заколотило. Бедолага фабрикант опрокинул меня на стол далеко не по собственной инициативе.

– Никакая я не самозванка. Уверяю, в данный момент вы совершенно бесцеремонно, кстати, подмяли под себя тело своей невесты, а не жены. Увидит кто, позора не оберусь. А про привороты там какие-то я слыхом не слыхивала, – призналась, закусывая губы. – Может, попробуете для начала меня отпустить?

– Не могу, – ответил мужчина, не поднимая головы. – Отойду на пару шагов – и станет только хуже. Я всё это время пытаюсь.

Сказано это было так обречённо, что я сразу поверила. Что же этот бессовестный Купидон сделал с фабрикантом? Разве он не говорил, что ему нужны настоящие чувства? Союз или как там он это назвал?

– А так вам легче?

– Да. Чем вы ближе, тем проще сохранять здравомыслие. Поверить не могу, что говорю это, но вы – далеко не мой идеал, если не сказать дурнушка в моих глазах. Разве могу я себя так вести с женщиной, которая совершенно меня не привлекает? Если это не приворот, то что?

«Ух, и влетит же Апу за такие проделки. Я с него три шкуры спущу. Стоп! Что он сказал???»