Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 52 – Ника Смелая

Пока однажды всё не изменилось. В тот день, когда она в очередной раз пришла в одну из наших лавок за пастилой, я будто увидел перед собой не её, а совершенно другого человека. Это была всё та же Любовь Миляева, но моя ненормальная тяга к девушке словно куда-то испарилась. Пропала без следа. Я смотрел на неё и впервые за долгие месяцы не ощущал удавки на шее, затягивающейся всё туже и туже, стоило девушке отдалиться от меня.

«Она раскаялась? Передумала? Сняла приворот?»

Увидев девушку в пошивочной мастерской, я, конечно, испытал физическое влечение. Очень уж она была хороша. Даже загляделся на молочно-белую кожу, манящую фигуру и… всё остальное. Но того давящего чувства, которое довлело надо мной раньше, не было. А её колкости не злили, а, на удивление, забавляли меня. То, что моя невеста знает толк в черчении и изобразительном искусстве, также стало для меня новостью. Эскиз, который она торопливо всучила мне, оказался недурён и отлично продуман. Человеком, знающим толк в технике упаковки и маркировки товара.

Решил проверить, не показалось ли мне, а заодно расспросить девушку о том, где она научилась так рисовать, и отправился на приём по случаю дня рождения её отца. Сам не понял, как ввязался в спор с Куприяновым. Но стреляться предложил всерьёз. Честью семьи поступиться был не готов, пусть причиной и была та самая… ведьма с Сущёвской.

И вотона оказалась здесь, в нашем имении. Семенила следом, с неприкрытым интересом разглядывая новый корпус фабрики, частично возведённый на тот самый капитал её отца, который мой получил, пообещав, что я женюсь на предприимчивой и «целеустремленной» особе. Я же… дышу полной грудью и не чувствую больше ни удушающего влечения, ни навязчивого желания овладеть ею здесь и сейчас или посадить на цепь, чтобы не смела сбежать, лишив меня возможности просто смотреть на неё. Постоянно, и денно, и нощно.

Хотя нет, что-то я определённо испытывал. И это нечто больше похоже на любопытство и странную потребность не ограничить свободу девушки, а заинтересовать её настолько, чтобы она сама не захотела никуда от меня уходить. И, кажется, я придумал, как именно это сделать.

Любовь Маркова

Мы обогнули главное здание и попали в просторный двор, за которым через калитку начиналась территория фабрики.

– Ворота для рабочих, а также приёма сырья и отгрузки готового товара находятся с другой стороны, – пояснил Пётр.

– Здание новое? Выглядит так, будто корпуса только-только отстроены, – полюбопытствовала я, разглядывая красивую высокую постройку.

– Да. Вы разве не знаете, на чьи деньги его возвели? – резко остановившись, Чуприков вперился в меня взглядом.

Я только закусила губу, понимая, что сморозила что-то не то. Отвечать не стала.

– Не ведьма, это точно, – выдохнул он, а затем добавил: – А вот прозвище, видимо, дали не без оснований. Любовь Егоровна, мы переводим производство со старого места на новое. Возводим новые корпуса. На это нужны колоссальные средства, часть которых покрыло ваше приданое. Именно из-за него я теперь вынужден называть вас невестой.

Он говорил медленно, обращаясь ко мне, как к ребёнку. Выделял каждое слово.

– Раз на то пошло, то не только называть, но и жениться, – добавила я, вспоминая, что Любе следует выйти за Петра, да поскорее. – Когда-нибудь.