Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 53 – Ника Смелая

– Пройдёмте, взглянем, на что были потрачены активы вашего отца.

Пётр сделал приглашающий жест, и я прошла в большую деревянную дверь, которая оказалась не главным входом, а запасным, так как попали мы сразу в один из цехов, если можно было так назвать огромное помещение, где мыли зеленые яблоки.

– Пётр Карпович, доброго утречка! – поприветствовал нового хозяина фабрики один из работников.

Высокий широкоплечий мужчина с густой бородой как раз выгружал зелёные плоды из корзины в одно из корыт, наполненных водой. Чуприков только кивнул в ответ.

– Они же неспелые. Как вы собрались из них сладкую пастилу готовить? – поинтересовалась я у Любиного жениха.

Вопросительный взгляд и недобрый прищур Петра дали понять, что вопрос оказался либо не к месту, либо глупым до невозможности.

– Давайте-ка посмотрим всё производство. Потому что что-то мне подсказывает, что, не зная самого процесса, пользы вы фабрике не принесёте, даже обладая талантом в рисовании, – сказал он и, взяв меня за руку, потянул за собой.

– Яблоки для изготовления пастилы используются только кислых сортов. Сладкие не годятся. Ониспелые, но сахара в них меньше, зато пектина хоть отбавляй. Он-то нам и нужен. Хороший загуститель.

Мы прошли мимо группы девушек, которые усердно вынимали сердцевины из яблок. Видимо, в ход шли целые яблоки, а вот косточки не годились. В следующем помещении трудились только женщины. Они взбивали яйца в воздушную пену странными большими деревянными палками, а затем вмешивали в них заранее приготовленное яблочное пюре. Откуда оно бралось, я так и не поняла.

– Куры у нас тоже свои. Яйца несут высшего качества. Их и используем. Для более воздушных пастил желток не берём, оставляем его на другие нужды. Яйцо нужно взбить, а затем соединить с яблоками и добавить сухофрукты или такую же плодовую массу из земляники или крыжовника. Вон, видите, Авдотья как раз ягоду месит?

Мужчина указал на молодую работницу, которая очень сосредоточенно выполняла свою работу. Отвлеклась, услышав своё имя, и густо покраснела, заметив хозяина. Ещё бы. Я б тоже на такого засматривалась.

– И, конечно же, мёд. Его вводят отдельно. Следом готовую массу отправляют в печной зал сушиться.

Через открытые ворота мы вышли на улицу и оказались перед очередным зданием: куда больше предыдущего, с трубами, которые дымились и говорили о том, что внутри находятся сушильные печи.

– Будет жарко, – предупредил Пётр и пригласил войти.

Сам же параллельно сбросил пиджак, оставляя его на лавке у входа, и засучил рукава рубашки.

Внутри действительно оказалось сухо и тепло. По всему помещению в ряд стояли печи, ви накоторых располагались деревянные конструкции, обитые с одной стороны тканью с плодово-яичной массой. В этих огонь не горел, а в тех, где внутри трещали угли и поленья, стояли металлические поддоны-противни с яблоками. Запекались. Тут стало ясно, как именно из твёрдого зеленого плода получают мягкую карамельного цвета массу.

– Сушим пастилу по несколько дней. Процесс длительный и очень ответственный. Если передержать, выйдет не сладкое угощение, а подошва, а коли раньше снимут с печи, мокнет и гнилью покрывается. Не лежит, до столицы добраться не успевает. Такая только на выброс. Поэтому контроль качества тут очень важен, – читал мне лекцию недо-Дарси, а я понемногу начала понимать значение Чуприковского «жарко».