Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 145 – Ника Смелая

Мы застыли, глядя друг на друга. Он, весь сырой и в мыльной пене с корсетом в руках, нависая надо мной. Я – уставившись на него с постели, тоже, собственно, не очень одетая.

– А ведь можно было бы подумать, что у нас тут пикантная сцена, – ляпнула я, представляя, как всё это смотрится со стороны.

– Т-т-ты вернулась! – зашвырнув треклятый корсет куда-то в угол отельного номера, Пётр сгрёб меня в объятья.

И если бы раньше я повисла в его крепких руках, как безвольная тряпичная кукла, то на этот раз мне вполне хватило сил, чтобы обхватить его за плечи.

– Люба! Любушка! Я верил, что этот чёрт не подведёт. Верил, потому что больше ничего не оставалось. Любимая моя, дорогая! Как же я скучал! – зацеловывая мои щёки, лоб, шею, шептал супруг. – Прости. Боже правый, что это я? Ты как? Всё ещё больно?

– Нет, – ощущая, что меня резко заклонило в сон, еле-еле улыбнулась ему я. – Но сил нет ни на что, даже на разговоры. Можно я… посплю?

Ответа не дождалась, провалившись в мягкую негу, в которой мне привиделось, что я здорова, любима и счастлива.

А когда проснулась, сон стал явью.

________________________

* Поль Верлен «Чаяние»

** Пьер! Помоги мне, пожалуйста! (франц.)

*** Боже, как же больно! (франц.)

Возвращение в Россию заняло больше времени, чем я думала. Добираться поездами, а затем на лошадях оказалось долго, муторно, изнуряюще. Несколько раз приходилось останавливаться в гостиницах на пару-тройку дней, чтобы я могла отдохнуть от постоянной тряски. Но всё это отошло на второй план, потому что на первом было… счастье.

Пётр окружил меня любовью и заботой. Потратил на билеты и наши вынужденные остановки целое состояние. Проконсультировался у лучших французских мануальных терапевтов и врачей, чтобы помочь мне восстановиться, так как за время, проведённое без движения, тело моё ослабло, мышцы почти атрофировались.

Не знавший до этого ничего о тонкостях массажа фабрикант научился делать его на профессиональном уровне и лично занялся мной в поездке. В то время как Глаше были поручены гигиенические процедуры, Пётр взял на себя нанесение специальных мазей (что ни говори, а долгое ношение корсета оставило на моём теле синяки) и акупунктуру.

– О том, что скоро состоится свадьба Петра Миляева и Агнеши ты мне рассказал, а о том, что случилось с младшим, помалкиваешь. Почему? – поинтересовалась я в один из вечеров, когда мы снова остановились на вынужденный отдых уже добравшись до Москвы. До дома оставалось всего ничего, и я уже достаточно окрепла, чтобы выдержать этот отрезок пути без остановок.

Глаша помогла мне принять ванну и ушла в снятую для неё комнату. Супруг поставил на прикроватный столик свечу и достал свою тетрадь с конспектами по массажу, которые сделал, чтобы не забыть и ненароком не ошибиться, а я легла на постель, дожидаться, когда он приступит к делу.

Подвижность рук и ног полностью восстановилась за каких-то два дня, я даже научилась заново ходить и вообще удивительно быстро шла на поправку, но на долгие прогулки пока можно было не рассчитывать. Именно укреплению функциональности мышц и служили ежедневные процедуры, которым Пётр отдался с необыкновенным рвением.

– Всё с ним в полном порядке, – смазывая руки массажным маслом, ответил супруг. – Учится себе в военном училище. О тебе не спрашивал. Домой приезжает редко, – уклончиво ответил мужчина.