Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 143 – Ника Смелая

Мы в Париже, и прибыла я сюда не одна, а вместе с супругом и в сопровождении личной служанки, которая, собственно, за мной и приглядывает, пока его нет.

– Ой, что это я? Рано нам домой, да? Мы же ещё город не видели толком. Что я мужикам да бабам в Коломне расскажу, когда вернусь? Пётр Карпыч же меня одну взял. Где это видано, чтоб служанку с собой за моря-то брали да целую комнату в атели снимали подле хозяев? – трещала без умолку девушка. – Я вас на постель не заволохаю. Уж, извините. Это хозяин сам сделает, как вернётся. Хотите, может, чего? Водицы?

Отказаться я не могла, равно как и согласиться. Глаша поднесла к моим губам стакан.

– Забыли? Один раз моргнёте – да. Два – нет, – напомнила она.

Я ответила «нет», девушка кивнула и улыбнулась, а затем обернулась, прислушиваясь.

– О, хозяин вернулся! Пойду встречу, – девушка убежала, оставив меня одну, да так и не вернулась.

Вместо неё в комнату отеля вошёл самый дорогой моему сердцу человек: одетыйв добротный костюм-тройку, уставший, осунувшийся, с парой седых прядок в своей шикарной темной шевелюре.

– Здравствуй, родная, – тут же нашёл меня взглядом Пётр и улыбнулся. – Извини, что долго. Оформляли документы и принимали товар с вокзала. – Как ты сегодня?

Мужчина подошёл к моему креслу, чмокнул в лоб и со знанием дела, будто занимался этим каждый вечер, поднял меня и, обложив подушками, устроил на постели.

– Мне бы помыться и переодеться. Весь день с рабочими ящики таскал. Новый костюм жалко. Теперь в починку придётся отдать, – Чуприков снял пиджак, а под ним я заметила прохудившийся жилет, который он тоже расстегнул, оставаясь в рубашке и брюках.

– Завтра первый день выставки. Будем там вместе, – супруг подмигнул мне, будто я могла дать ему какой-то ответ, и скрылся за дверью ванной комнаты.

Мне хотелось броситься ему на шею, кричать, что я здесь, я вернулась, но всё было тщетно. Тело не слушалось, я даже голову повернуть не могла.

Отчаянно пыталась пошевелить хоть пальцем, пока слушала, как в ванной комнате течёт вода. Пётр не обманул. Не прошло и десяти минут, как мужчина вышел из-за двери, обёрнувшись ниже пояса полотенцем.

«Чтоб тебе обыкаться, Купидон, где бы ты ни был!» – подумала я, глядя на то, как по крепкому мужскому телу стекают капли влаги. Может, я и оказалась парализована, но не ослепла, и то, что видели мои глаза, мне определённо нравилось. Пока я убивалась горем в своём мире, фабрикант времени даром не терял. И впрямь ящики таскал и день, и ночь. Мышцы стали рельефнее, плечи шире. Ушёл с головой в работу и физический труд, чтобы не сойти с ума от одиночества?

– Pardon, mademoiselle, – сказал Чуприков, скрылся за дверью и вскоре вышел из-за неё уже в банном халате.

Он общался со мной так, будто я не была полностью парализована, а могла ответить или уколоть его за неподобающее поведение. Бедный мой Pier, как же ему пришлось нелегко.

– Что почитать тебе, моя родная? – доставая из чемодана томик стихов, поинтересовался супруг. – Пушкина? Вийона?

Он ждал ответа, но я только отрицательно похлопала глазами пару раз, как меня научила Глаша.

– Не хочешь, стало быть? Устала? Ну что ж, тогда ложись, а я ещё немного пободрствую, – устраивая меня поудобнее, сказал Пётр.

Он достал какие-то бумаги из дорожного чемодана,сел за рабочий стол, который тоже, кстати, имелся в комнате, и принялся их заполнять.