Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 148 – Ника Смелая

– А как дела у Апполинария, папенька? Он что же, на венчание не приедет? – спросила я Егора Ивановича, встретив его у церкви перед бракосочетанием Петра и Агнеши.

– Замечательно. За ум взялся. Сбила, видать, с него спесь тётка. Посидел там пару месяцев, волком взвыл. Перестал дурью маяться и схемы свои чертить. Учится в военной академии. Отличник, сокурсникам его в пример ставят. Будто подменили прежнего сорванца, – гордо надувшись, словно петух, сообщил мне Миляев.

– Вот как, значит, – отчего-то расстроилась я.

Хотелось узнать, что стало с тем Апом, которого я когда-то встретила. Несмотря на то, что в итоге он оказался сущим злом, я успела к нему прикипеть.

– Он тебе, кстати, записку передал, когда ещё дурной был. После свадьбы твоей написал. Вот, держи, – папенька вручил мне конверт и поспешил внутрь: таинство вот-вот должно было начаться.

– Любовь Егоровна? – услышала знакомый бархатный голос и тут же обернулась. – Значит, слухи о том, что вы поправились правдивы? Весьма рад видеть вас в добром здравии.

Передо мной стоял Иван Куприянов. Подумала, было, чтоон ничуть не изменился, но это было не так. Глаза. Они больше не были того удивительно глубокого синего цвета, который поразил меня при первой встрече, а стали карими, давая понять, что и Купидона больше в этой реальности нет, равно как и Безымянного, и так необходимой им обоим Фортуны.

Я стала прежней собой. Не видела больше ни связей, ни морока, не чувствовала никаких паранормальных сил. Просто жила, наслаждалась каждым днём и была счастлива! Ведь именно об этом когда-то попросила синеглазого, и он, хотя и с подвыподвертом, исполнил моё желание.

– Да, как видишь! – Пётр собственнически обнял меня за талию. – Если решил снова начать подбивать к ней клинья, учти, что сделать ты это сможешь не раньше, чем я отправлюсь на тот свет.

Чуриков не был ревнив, или, по крайней мере, не показывал этого ни мне, ни окружающим. Но стоило Куприянову оказаться в поле моего зрения, супруг тут же оказывался рядом, пресекая любые мои контакты со своим конкурентом по рынку сбыта сладостей. Знал, что Иван уже не тот, кем был раньше, но на подсознательном уровне старался меня от него оградить.

– Не решил, – улыбнулся кареглазый мужчина. – Хоть и хороша твоя супруга, но я больше предпочитаю соперничество в производственном плане, нежели в делах сердечных. Да и пара из вас вышла отличная. Долгих вам лет, Чуприковы. И деток побольше, – подмигнул Петру Иван и тоже зашёл в церковь, из которой уже доносился голос батюшки, читающего псалом «Слава Тебе Боже наш, слава Тебе».

Нам бы тоже следовало поторопиться, чтобы не пропустить половину венчания, но Чуприкова будто подменили. Супруг застыл на месте, будто его молнией ударило, и побледнел.

– Что с тобой? – спросила я, перепугавшись.

– Люба, я должен тебе кое-что сказать, – виновато глядя на меня, начал Пётр.

– Давай после? Начало же пропустим.

– Нет, сейчас. Не могу больше молчать об этом.

– Тебя чем-то задели его слова? Не переживай. Кроме тебя, мне никто не нужен. И я до конца своих дней ни на кого другого заглядываться не стану. Так что всё ты верно сказал. Нынешний Иван мне совершенно не симпатичен, хотя Купидоном он был отменным. Свёл же нас вместе, в конце концов, и меня вернул, – улыбнулась я и чмокнула мужа в шёку.