Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 55 – Наталья Юрай

— Я вас понял, понял, не продолжайте! — Капитонов сцепил пальцы и с тоской посмотрел на дорогую перьевую ручку, лежащую перед ним на столе.

* * *

Если бы не тревога за Теодоро, дядю и тётю, Маша бы наслаждалась жизнью на полную катушку. Вышколенная прислуга, посчитала знаком то, что кошка хозяина — а все знали, что животное это не простое — благосклонна к молодой гостье. Камеристки и лакеи безупречно вели себя по отношению к девушке. Простая, но вкусная еда, ничегонеделанье и долгий сон были сейчас как нельзя более кстати — Маруся наконец немного пришла в себя.

Николая ей было совсем не жалко, она всё ещё помнила его лицо, полное звериной ярости. Что же касается Теодоро, все еще сидевшего в темнице, то Люция бегала к нему, но это мало чем помогало. Ясно было лишь одно — Тео жив.

Жена его все никак не могла окончательно оправиться. Маша сделала этот вывод, опираясь на случайные фразы, вылетавшие из уст служанок. Но она была все -таки жива. И это было хорошо, ведь никто не станет обвинять мага в убийстве супруги, разве что в покушении.

Подходила к концу неделя пребывания в зазеркалье, и тревога начала усиливаться. Маше нечем было занять себя, из дома её не выпускали, вежливо намекая на отсутствие разрешения хозяина, а спорить с дюжими конюхами девушке вовсе не хотелось. Да и чтоделать там, снаружи? Куда идти? У кого просить помощи? Донья Эстефания была добра, вежлива — и только. Однако именно она, позвав гостью к обеду, сообщила Маше, что сеньоре Мирене стало гораздо хуже. Лишенная поддержки родных, молодая женщина таяла на глазах, и никто не мог ей помочь. Нельзя было понять, чего ждала домоправительница, какой реакции, но Маруся вдруг предложила свою помощь.

— Но как сеньора может помочь?

— Я… — девушка сглотнула внезапно появившийся комок в горле, — ухаживала за умирающей мамой. Поверьте, я не испугаюсь никаких проявлений болезни. Могу просто говорить с сеньорой Миреной.

— Позволено ли мне будет задать вам вопрос? Не сочтите за грубость, однако слуги судачат кое о чём, и мне нужно усмирить их любопытство.

— Да, конечно!

— Вот это гладкое золотое кольцо на вашем пальце — означает ли оно, что вы помолвлены или замужем? Или это кольцо девического обета? Знак непорочности?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Маша даже не нашлась сразу, что ответить, а потом решила не врать:

— Да, я замужем, донья Эстефания! Мой муж молод, красив и богат, но он ударил меня, и пока я не хочу… не могу его видеть.

Видно было, что домоправительница слегка озадачена, но не готова делиться своими выводами.

— Что ж, если вы и правду хотите помочь, прошу за мной!

Мирена лежала в огромной постели под несколькими одеялами, в темной комнате — окна были плотно занавешены — стоял спертый, удушающий запах. Несколько горящих на столе свечей создавали настолько жутковатую атмосферу, что Маша невольно поежилась. Жена Теодоро казалась восковой куклой из музея мадам Тюссо, она как будто и не дышала даже, и девушка дотронулась до руки хозяйки. Тёплая.

— Что нужно делать?

— Отирайте ее лицо влажной тканью, давайте пить, едва зашевелится. Все остальное в руках бога.

— Бога?

Эстефания внимательно посмотрела на собеседницу.

— Конечно!

— Я долгое время жила в другой… стране, и многого не понимаю. Прошу, не удивляйтесь моим вопросам. Но разве маги не могут излечить?