Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 56 – Наталья Юрай

— Мы все заметили ваш необычный выговор, сеньора, не сочтите за дерзость. Позволю себе спросить: разве правитель вашей страны позволяет магам врачевать? Я слышала, что волхвов и колдунов отовсюду изгоняют. Прабабка моя, а она, сеньора, прожила на этом свете безмалого век, говаривала, что когда-то колдунов и ведьм сжигали на кострах. У нас они служат лишь королю, а простолюдинам приходится идти на поклон в квартал черных свечей, чтобы заложить свою душу. Простите, сеньора, мне нужно заниматься делами дома. Если что-то понадобится, пошлите за мной служанку.

Немного растерянная Маша села рядом с постелью больной и, чувствуя на себе взгляды горничных, вынула из медной плошки кусочек полотна, выжала его и провела по мертвенно-бледному лицу Мирены. Длинные тёмные ресницы дрогнули — но и только. Теодоро успел применить свою магию и как-то повлиять на состояние жены, но сейчас, находясь на грани жизни и смерти, несчастная отчаянно нуждалась в лечении. Мирена была красива — идеальный овал лица, приятные классические черты, да и характер, наверное, покладистый, такой, какой любят мужчины. Скорее всего, в этом мире у женщин не так уж и много прав, да и замуж выходят по велению родителей. Куда деваться, если попадется жестокий муж?

Внезапно собственное прошлое напомнило о себе, и Маша стиснула зубы: когда она вернется назад, тут же подаст на развод, чего бы это ни стоило! Второй раз попадать в силки манипулятора она не хочет. Больная вдруг застонала хрипло и натужно, будто сон снился страшный, из которого не выбраться. Маруся вздрогнула от озноба, прокатившегося по спине колючей волной, и склонилась к Мирене, завороженно наблюдая движение глазных яблок под закрытыми веками. Непрошенная стыдная мысль чуть было не завладела девушкой, но была изгнана прочь. Какая разница, любит ли она Тео или нет⁈ Бедняжка умирает только потому, что оказалась на пути убийцы! Убийца… Красивая молодая женщина с пылающим яростью взглядом. Вот она точно любит Теодоро, одержима им, ведь именно слепая страсть толкает людей на преступление. Ну, так Маше казалось, во всяком случае.

— Пить… — прошелестел еле слышный голос, и добровольная сиделка спохватилась и поднесла к губам больной серебряный стакан с водой.

Запекшиеся бедные губы чуть приоткрылись, Маруся осторожно влила несколько капель, а потом ещё и ещё. Мирена затихла, ее дыхание было заметно лишь по слабому шевелению горла. Умирать в мире, где нет современной медицины, очень печально. Ведь окажись Мирена в какой-нибудь захудалой сельской больничке, ей там все равно хотя как-то помоглибы. Хотя бы добрым словом.

— Хотите, я открою окно? — вдруг озарило Марусю. — Там светло, и солнце яркое, — она вскочила и с большим усилием, задыхаясь от пыли, потянула за подбитый узорчатым шёлком тяжелый бархат гардин.

Но усилия не увенчались зримым успехом — окно выглянуло лишь частично. Вероятно, чтобы освободить его полностью, понадобилась бы стремянка. Но и того света, что толстым янтарным лучом пробился в сумрак комнаты, оказалось достаточно, чтобы задышалось легче. Открыть створки и вовсе не вышло. С большим трудом, проклиная крайне неудобную старинную одежду, Маша взобралась на подоконник, заметив краем глаза, как вытянулось лицо у одной из горничных, и начала свой неторопливый, полный деталей рассказ.