Онлайн книга «Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна»
|
— Не горячись, Баррейро! — засмеялся Тео. — А то я сам себя возненавижу! Мария просила не применять никакой магии, а я не могу ослушаться ее приказа. — А… Ну если так, то я умолкаю. Желание беременной жены нужно уважать, тут ты совершенно прав, дружище! Пойдем пропустим бокал-другой вина из Криэсты! * * * — Ох, сеньора! Ох! Разве можно так поступать без разрешения мужа? — Вы же не скажете ему? А я буду осторожна, донья Эфа! Что они делают? — Как будто вы не знаете⁈ Ведут беседы как два пьяных подмастерья. Так всегда случается, когда они долго не видятся. К тому же, сеньор Мануэль собрался уезжать в столицу! — Значит, у меня вся ночь впереди! Следите за Люцией, донья Эфа! Она предупредит, если что. — Как скажете сеньора, но не дело будущей матери слоняться невесть где. — Донья Эстефания! Домоправительница, ворча, вышла из спальни молодой хозяйки. Мария взяла подсвечник с двумя зажжёнными свечами и подошла к зеркалу. Отражение молодой беременной женщины казалось эфемерным, зыбким, тени пробегали по лицу и блики света играли на волосах. Тео знал о её желании, знал и мирился с ним, полагая, что жена пока не отважится совершить подобное, но она решилась. Сегодня ночью… * * * Нина Васильевна, устав бороться с бессонницей, всталас постели и подошла к окну. Обернулась на спящего мужа, вздохнула: исчезновение Маши, слухи, разбирательства, а теперь еще и косые взгляды соседей здорово подкосили его, но Сергей держался молодцом. Зеркало это дурацкое повесил зачем-то в прихожей, будто мало бед принёс трижды клятый дом Пантелеевны, ещё и осколок оттуда нужно было притащить! Дойдя до кухни, женщина вдруг поняла, что, в коридоре заметила странное свечение, но тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Включила чайник, достала с полки любимую кружку. Все равно не спится, так отчего бы не посидеть с чайком и интересной книжкой? Достав из коробки пакетик, принялась заливать его кипятком и застыла, не замечая, как набегает лужа на столе, как струйкой горячая вода стекает на пол. — Тётя, я думала ты спишь! — шептала Маша, стоящая перед Ниной Васильевной в странном одеянии, со странной прической. — Ты обваришься сейчас! Дай-ка! — племянница перехватила чайник и поставила на плиту. — Испугала тебя, да? Я не хотела, тёть, честное слово! Думала, посмотрю на вас спящих и вернусь! А вот как вышло! — Как вышло? — эхом отозвалась ошарашенная женщина. — Как вышло, Маш? — Ты садись, садись! — словно и не было долгой разлуки, словно никуда и не пропадала, Маруся суетились привычно у стола, вытирала лужицу губкой, придвигала ближе сахарницу, вытирала руки полотенцем, садилась на табурет. Все, как тысячу раз до этого. — Где ты была? — Нина Васильевна с недоумением смотрела на чайную чашку, не понимая, откуда и зачем она появилась. — А? Маш? Мы думали, погибла ты, под машину… убили… Муж-то твой, Коля, он же умер, Маш! — Умер. Ого. Тётя, милая, прости меня, слышишь⁈ — Маруся давилась слезами, поглаживала натруженные руки Нины Васильевны, не зная, как объяснить свой эгоизм, свой выбор. Свой жестокий выбор. Они проговорили всю ночь, и когда над Калиновском занялась заря, Маруся крепко обняла тётю и попросила не смотреть, как она исчезает в небольшом зеркале. — Нин, ты чего? — час спустя в кухню заглянул сонный Сергей Викторович. — Болит чего? Скорую что ли вызвать, Нин? — Не надо скорую. Всё хорошо, Серёж. Всё теперь хорошо вроде как. * * * Теодоро ждал её, прислонясь к стене, под глазами залегли тёмные круги, но Маруся не дала ему шанса начать ссору. — Я всё рассказала ей, Тео. Нельзяуходить, оставляя за собой разбитые сердца, это нечестно! — Люблю тебя, женщина с вечным именем! Ты всё правильно сделала, иди ко мне! — Когда родится дочь, я покажу её тете с дядей, хорошо? Они ведь должны знать, да? — Да. И дочь, и сына, и всех детей, что будут у нас. Он обнимал её так, словно она могла выпорхнуть в окно птицей и пропасть навсегда, и Маруся ощущала себя счастливой, но хотела ещё совсем чуть-чуть заглянуть в будущее. — Мы ведь будем вместе всегда, да? Мы же никогда не расстанемся? — Теперь мы одно целое, любовь моя. За окнами просыпалось солнце, и Теодоро с Марусей отважно смотрели на разливающийся по небу золотой свет… К О Н Е Ц |