Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 1 – Наталья Юрай

— Вот здесь я стоял.

— Где находилась потерпевшая в момент удара?

— Вот тут.— Дальше что происходило?

— Она отлетела вот туда.

— Что вы в этот момент делали?

— Я уже говорил…

— Что вы делали?

— Ну… я подбежал к ней, чтобы проверить… Она без сознания была… Я ее взял на руки и на кровать положил.

— Покажите на манекене, как все это происходило. Фиксируем… Так, дальше что делали?

— Я побежал за телефоном, он в машине оставался. И там уже началась драка.

— Опустим момент драки. Через какое время вы вернулись в дом?

— Не помню точно… Минут через пятнадцать, наверное.

— На допросе вы говорили, что через двадцать.

— Говорю же, что не помню, не смотрел на часы, знаете ли!

— Вы вошли в комнату и что увидели?

— Ничего не увидел!

Автобус фыркнул не прощание и окутал Машу Полякову облаком сизого выхлопа. Откашлявшись, девушка достала из кармана сотовый и забила в поисковике: «Расписание маршруток до города Кали́новска», но результаты запроса не обрадовали. Не было никакого расписания и, судя по его отсутствию, самих маршруток.

Маша беспомощно оглянулась по сторонам, но на крошечном островке цивилизации — автобусной остановке, не было никаких объявлений, указателей и вообще признаков справочной информации. Решив, что негоже сдаваться при первой неприятности, Мария решительно схватила за телескопическую ручку новенький чемодан и пошла навстречу спонтанному, но необходимому для реабилитации разбитого сердца, отпуску у любимой тётушки Нины Васильевны. Калиновск располагался в очень живописном месте — на высоком берегу Оки, так что вся красота окружающего пейзажа была как на ладони, а полюбоваться было на что. Река в этом месте поворачивала и расширялась, превращаясь в маленькое море. На противоположном пологом берегу белел чистейший светлый песок, по которому важно расхаживали непуганые чайки и рос густой ракитник, а дальше расстилались потрясающие своей первозданной красотой заливные луга, невысокие холмы и перелески.

В самом поселке, который три века до пятидесятых годов двадцатого столетия считался обыкновенным захудалым селом с покосившейся церквушкой, спустя несколько лет после окончания Великой Отечественной войны начали строить завод. Потянулся трудовой люд и рабочий поселок Калиновск сорок лет гремел на всю страну. А потом грянули девяностые, страна разваливалась, терялись ориентиры и все, кто мог, потянулись в города. Остались одни старики.

Но примерно лет пятнадцать назад молодежь начала возвращаться, оценив красоту природы и удобное расположение. Строились скромные дома и помпезные коттеджи, открывались магазины и ларечки. Безвозвратно менялся старинный облик Калиновска, поселок превращался в унифицированный населенный пункт. Очарование простоты и ясности пропадало, уступая место рычащим джипам и мусору, который раньше увидеть было невозможно — любая бабушка дала бы крепкий подзатыльник внуку, если бы он посмел бросить фантик от конфеты на землю. В те времена, и Маша их застала, все детишки бегали босиком, и никто не напарывался на бутылочныеосколки или жестяные крышки от лимонада или пива.

Приезжать сюда, когда становилось совсем плохо, Маруся начала почти сразу после смерти мамы. Нина Васильевна, помогавшая хоронить сестру и взявшая на себя практически все хлопоты и соблюдение традиций, гладила племянницу по спине и зазывала к себе, как только выпадет возможность. Тёткины дети давно выросли, разъехались по столицам, а со внуками не спешили, присылая матери лишь фотографии с корпоративов и заграничного отдыха.