Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 109 – Наталья Юрай

— Одно могу сказать — бычка явно откормили, навар у бульона хорош! Я покрошу туда зелени, немного яичных желтков и томатов. Кое-где принято добавлять еще и лимонный сок, но, как по мне, так это испортит весь вкус. Лимон я выдавлю в жаркое, чтобы мясо стало нежным. Думаю, не заварить ли трав, что дала соседка, как счита… — Эстефания замолчала на полуслове: откинув голову назад и зажав между коленей сцепленные ладони, Мария спала, чуть приоткрыв рот, как спят смертельно усталые люди.

Кошка покинула свой наблюдательный пункт и, пройдя так, чтобы потереться бочком о ноги девушки, прошла в дальнюю комнату. Домоправительница потянулась к мучному ларю, на котором лежала вязаная шаль, и накрыла спящую, а потом снова взялась застряпню. Пусть Мария поспит, пусть поспит, когда ещё придётся?

Люция тронула лапкой скрипучую дверь и просочилась в образовавшуюся небольшую щель. В комнате пахло совсем не так, как любят кошки. Тревожащие запахи пугали, но животное давно к ним привыкло.

На узкой, сколоченной из грубых досок кровати, накрытой соломенным тюфяком и несколькими одеялами, что донья Эфа успела захватить из проклятого замка, лежал тот, ради кого сейчас бились три человеческих и одно кошачье сердце.

Тем временем в кухню со двора вошел Тито. Юноша скинул с плеча внушительный мешок и поставил у двери.

— Сегодня дали двух кур, морковь и связку лука! — с явной гордостью сказал он домоправительнице, тут же перейдя на громкий шёпот, едва заметив спящую Марию.

— Какой ты молодец, мальчик мой! — всплеснула руками пожилая женщина. — Если бы не ты, мы умерли бы с голоду!

Столь восторженная похвала, как считала Эстефания, была не просто приятна — необходима этому сильно исхудавшему и загоревшему до черноты пареньку, который, сложись всё иначе, мог бы беззаботно тратить отцовское богатство и иметь на столе любую еду, какую бы захотел. А сейчас бастард де Карильи вынужден заниматься разгрузкой прибывающих в порт кораблей, получая плату даже не деньгами, как грузчики, состоящие в гильдии, а продуктами и иногда вещами.

— Как она? — кивнул юноша в сторону Марии.

— Падает с ног, что тут ещё сказать, — вздохнула донья Эстефания. — Подобную самоотверженность нынче редко встретишь.

— Смотрите, донья Эфа, что я ей принёс! — Тито с величайшей осторожностью достал из-за пазухи плоский свёрток. — Мне отдали его моряки с большого галеона, когда я немного помог им с разгрузкой! Подари, говорят, своей возлюбленной! — бастард развернул края грязного обрывка старой парусины, и домоправительница улыбнулась — перед ней на столе сверкнуло овальное зеркало, оправленное в скромную деревянную раму с рукояткой. — Понравится?

— Прекрасный подарок, мой мальчик! Лишь бы она отражения не испугалась! Совсем махнула на себя рукой. Так что твое зеркало, возможно, заставит Марию вспомнить, что она красавица!

За их спинами раздался хриплый голос:

— Кто здесь красавица?

— Ты, Маруха! — засмеялся Тито, подхватывая девушку и обнимая за плечи. — Неужели забыла, как на тебя смотрел кузнец? Бьюсьоб заклад, того и гляди он придет свататься! Это тебе, смотри! Нравится?

— Зеркало… — Маруся провела по зеркальной поверхности кончиками пальцев. — с некоторых пор я немного боюсь зеркал, но это маленькое и совсем не страшное! Спасибо! — она чмокнула бастарда в щеку и взглянула на своё отражение. — М-да, из красавиц в этом доме остались только донья Эфа да Люция. Меня можете смело вычеркивать из списка!